ПО-РАЗНОМУ люди приходят в рыбопромысловый флот. Один служил на море и не смог с ним расстаться, другой — с детства мечтал о морских просторах, пошел в училище и теперь рыбачит. Некоторые вообще чисто случайно попали.
Интересно задавать вопрос:
— Почему стал рыбаком? — и слушать на него ответ. У каждого свое. Когда спросила об этом старшего мастера добычи с «Оскара Лутса» Родиона Артемьевича Лепаева, он даже возмутился:
— А как же иначе? Кем же мне быть? Ведь я потомственный рыбак! Да у меня не только отец, но и мать была рыбачка. Так ведь я... я и родился-то в лодке!
Да, тут, конечно, трудно возразить что-либо. Как говорят, судьба нарекла. А вернее — привили любовь к морю и тяжелому рыбацкому труду Родиону с детства.
Родился он на Чудском озере, на острове Пийрисаар, в семье потомственного рыбака. Рыбачить начал рано. А когда парню исполнилось 20 лет, озеро показалось ему мелковатым, а рыбацкие баркасы маловатыми. Захотелось в океанские просторы, на крупные суда, на "большую рыбу".
Так и пришел он в Таллинскую базу тралового флота. Было это в 1958 году Начал с матроса. Однако многолетняя рыбацкая школа не прошла даром. Еще и сейчас никто не может соревноваться с Родионом в ремонте трала. Свои знания он щедро раздаст товарищам, подчиненным. Объясняет толково, показывает, как лучше и быстрее, сам работает рядом с ними.
Уважает его команда за большое умение в рыбацком труде. А он с каждым рейсом обогащается знаниями, опытом. Впитывает их в себя, словно губка воду.
Получали в Николаеве БМРТ-384. Прилетел капитан Еськов с командой. В числе других членов экипажа был и Лепаев. Судно уходило в эксперимен-тальный рейс для работы разноглубинным тралом.
Дело новое. Старший мастер добычи должен руководить вооружением трала, постановкой его и выборкой. Должен консультировать, учить добытчиков новому способу лова.
Из Николаева перешли в Севастополь. Судно готовилось к рейсу. Получали продукты, промвооружение. Но старшего мастера добычи можно было увидеть на траулере только вечером, да и то не всегда.
Дело в том, что севастопольцы разноглубинным тралом уже работали. И притом получалось у них неплохо.
Идет Родион Артемьевич по порту. Стоит севастопольский БМРТ. Номер судна знакомый, и старшего мастера добычи он знает по имени и по фами-лии, хотя никогда его не видел. Зато уж очень хорошо знает его голос. Часто в эфире слышал его бас, с мягким украинским выговором:
— Добрый день, Родик!
— Привет, Петро! — летит в ответ с эстонским акцентом.
И они — делятся опытом, спрашивают совета, а иногда и помощи.
Сейчас Родион поднимается по трапу и, отыскав в группе рыбаков стоящих на палубе вахтенного, спрашивает:
— А старший мастер добычи на судне?
И не успел вахтенный ответить, как стоящий к Лепаеву спиной, небольшой широкоплечий парень, быстро повернулся и широко улыбаясь забасил:
- Родька, никак ты?! Что на «Урожайке»!
Коллеги обмениваются крепкими рукопожатиями, и хозяин, взяв гостя под руку, ведет в каюту.
Несколько общих фраз: «Когда пришел?», «Когда уходишь?», «На каком судне?», а потом о деле. Севастополец рассказывает о работе с разноглубинным тралом. Лепаев внимательно слушает. Кое-что записывает, что-то переспрашивает. А вот уже оба увлеклись какими-то расчетами, склонились над столом с карандашами в руках.
Потому и нет старшего мастера добычи Лепаева целыми днями на судне. Сегодня он на одном БМРТ, завтра — на другом. Потом несколько мастеров собираются вместе. Тут Родион Артемьевич, только успевай «на ус мо-тать». Все это тебе обязательно пригодится. Рассказывают с разных случаях в работе с разноглубинным тралом, и как каждый из такого положения выходил.
Экспериментальный рейс БMPT-384 прошел удачно. План добычи рыбы пе-ревыполнили. Разноглубинное траление освоили.
В последний рейс Лепаев ходил с капитаном Павлом Николаевичем Писаревым на «Оскаре Лутсе». Рейс был тяжелый. Грунты плохие. Тралы едва успевали чинить. Очень пригодилось мастерство Родиона Артемьевича быстро и хорошо их ремонтировать.
«Оскар Лутс» был флагманом. И Лепаев побывал на БМРТ-355, 227, 436 — делясь опытом, помогая настраивать, ставить и выбирать трал.
Как-то рано утром в его каюту забежал радист. Растолкав спящего Родиона, он протянул радиограмму,
— Поздравляю с правительственной наградой!
— Я вот тебя, травила, сейчас так поздравлю, что ты к моей каюте дорогу забудешь. Я ведь только уснул и через два часа мне снова вставать. А ты все зубоскалишь.
Радист в растерянности остановился. После того, как пришла радиограмма о награждении помощника капитана по производству Степаненко, он шутя oтхлопал на машинке несколько подобных радиограмм другим ребятам. И «торжественно» вручал им их, получая в ответ от кого дружескую улыбку, а от кого и такой же дружеский шлепок. Да. пошутил, а вот теперь Лепаева и правда наградили, но он и слушать не хочет. Вот перевернулся на другой бок и снова
спит.
— Родик, слышишь, я правду говорю, ну, честное слово!
Родион сел. Внимательно посмотрел в глаза радисту. Они светились, только не лукавством, а искренней радостью за друга.
— Медалью " За трудовую доблесть"!
В, ШЕВЧУК.