Многие мои философские теории и научные находки, сделанные десятилетия назад на основе дедукции и индукции, интерполяции больших массивов прямых и косвенных данных, полученных из многих научных дисциплин и междисциплинарных наук, получают сегодня последовательно подтверждение в специфических научных публикациях для узкого круга специалистов. И по-прежнему, нередко, приходится продираться через недосказанности в научных работах ученых, которые обладают огромными аппаратными-техническими возможностями и большим персоналом ученых-специалистов, но имеют иные цели и задачи, нежели я.
Удивительно, что не прямые исследования работы мозга здорового психофизиологически человека, а Биопсихосоциальная модель (БПС) и Сетево-плюралистическая теория (СПТ) психических расстройств человека, как ни странно, дали мне возможность научно обосновать многие мои модели формирования разума и поведения Человека, Социума и Цивилизации. Действительно, кому интересен «здоровый человек»?!

Биопсихосоциальная модель (БПС)
Cетево-плюралистическая теория (СПТ).


Биопсихосоциальная модель (БПС)
Как, из изучения патологии психики, добыть данные о работе мозга, о Разуме человека, чтобы далее осознать причинно-следственные связи появления Социума, Цивилизации, чтобы понять многочисленные социальные процессы в Цивилизации?!
Технически и принципиально работа мозга в любом случае, его здоровом и паталогическом виде, отличается не значительно – меняется качество его работы. Материальная среда, все органы мозга, остаются те же. Зато мы можем сравнить и понять, как формируются отклонения в работе мозга, поведении человека и социума, от нормали и как они влияют качественно на человека и социум. Тем более, что, не редко, грань между интеллектуальной и поведенческой нормальностью очень условна, как условна разница между гениальностью и шизофренией, патологией мозга!
Подарок мне сделали высокопрофессиональные ученые, отрабатывавшие свои гранты от либеральных философов и социальных лидеров Европы и США. Я сохраню общую концепцию и задачи западных нейрофизиологов в своих переводах, чтобы вы кое-что осознали, помимо важной для меня научной информации – как можно, за деньги, конечно, научной правдой прикрывать мракобесие и деструктивные социальные теории Либералов.
Как в арифметической задачке, я напомню задание, что я хочу, вам доказать – что существует постоянная генетическая память о последних успешных формах поведения (! – с неуспешным поведением долго не выживают люди и их генные аллели с генной памятью) и мировосприятия человека, и существуют различные механизмы управления этой памятью, существуют механизмы искусственного изменения поведения человека и работы мозга.
Все завертелось на проблеме адаптации социальных меньшинств и мигрантов на «тлетворном» Западе – нарушения их Достоинства!
____________________________________________________________
«Опираясь на последние открытия в области биологии стресса, социальной психологии и глобальной политики, БПС показывает, как нарушения достоинства, от едва заметного «исключения» до «структурного насилия», оставляют биологические, психологические и культурные последствия.
Объединяя эти три элемента в единую причинно-следственную цепочку, СПТ же, предлагает детальное понимание психических расстройств, которое «преодолевает исторический разрыв между мозгом и разумом»».
P.S.
Именно этот разрыв я тоже давно пытаюсь, с моими чахлыми финансовыми инструментами и физическим одиночеством, устранить и давно логически устранил, но доказательно не научно-материалистически, не физико-математически. Как же все работает банально биохимически?

«На клеточном уровне хронический стресс, связанный с «исключением», активирует воспалительные процессы, укорачивает теломеры и предсказывает старение и психиатрическую заболеваемость.»
__________________________________________________________
P.S.
Теломеры — это защитные концевые участки хромосом, состоящие из повторяющихся последовательностей ДНК. Они защищают генетический материал от повреждений и слияний во время деления клеток. С каждым клеточным делением теломеры укорачиваются, и когда они становятся слишком короткими, клетка перестает делиться, что связано со старением.
Т.е. стресс, ваша повседневная жизнь в обществе, изменяет и даже преждевременно прекращает работу ваших генов, меняет ожидаемую, при начальной фазе вашего участия в социуме, наследственность ваших детей на вашу позднее вновь приобретенную. Отсюда очевидно, что ваши дети, рожденные вами в разное время, будут поведенчески и умственно отличаться.
««Эта модель рассматривает ущерб «достоинству» (рассматривается, как результат вашего биологического состояния ) на пяти уровнях: клеточном, индивидуальном, межличностном, общественном и политически/общественном, — каждый из которых имеет соответствующие результаты и практические рычаги (!) для его устранения
Биопсихосоциоантропологический подход признает, как биология, психология, социальные структуры и культурное взаимодействуют в развитии, восприятии и лечении заболеваний.
«Констелляция достоинства для психического здоровья этнических меньшинств» представляет собой многоуровневую структуру, позволяющую выявлять и устранять ущерб достоинству, начиная с клинической и заканчивая законодательной сферой.»
P.S.
Мы видим, как материальную-физическую компоненту нарушения поведения и психики «меньшинств», так и материальную-физическую компоненту нивелирования и даже устранения нарушений. Но так, как гены постоянно репродуцируют клетки тела и модифицируют их от стресса, то гены здесь главный инструмент!
Констелляция - означает сочетание определённых психических элементов или комплексов, которое определяет индивидуальную реакцию человека на ситуацию.
_____________________________________________________________
«Пребывание в положении условного включения или исключения активирует устойчивые стрессовые реакции, повышая уровень кортизола и со временем увеличивая уязвимость к депрессии, тревожности и даже психозу.
Дискриминация оставляет геномный след. Десятилетия назад была установлена лонгитюдная связь, которая показала, что афро-карибские мигранты уязвимы к хроническим психическим расстройствам. Недавнее исследование связывает расовую травму с ускоренным эпигенетическим старением, указывая на паттерны метилирования генов, ответственных за реакцию на стресс. Эти результаты распространяют понятие достоинства на геном.
P.S.
Итак, мы видим прямое наследование изменений Поведения индивидуального и Социального через опосредованные связи.
«Лонгитюдная связь» (то, чем я лонгитюдно занимаюсь 60 лет) — это лонгитюдное исследование, метод, при котором одни и те же люди или объекты изучаются на протяжении длительного времени, чтобы отследить изменения и выявить причинно-следственные связи. Он позволяет увидеть динамику развития, в отличие от разовых «срезовых» исследований.
Эпигенетический процесс — это изменение активности генов без изменения их последовательности, вызванное внешними факторами, такими как питание, стресс и образ жизни. Это похоже на выделение или закладки в книге: сами слова (ДНК) не меняются, но меняется смысл, который в них вложен, то есть какие гены «включаются» или «выключаются». Эти модификации могут быть обратимы и передаваться при клеточном делении.
Эпигенетическое старение — это процесс изменения экспрессии генов с возрастом, который происходит независимо от самой последовательности ДНК и влияет на биологический возраст человека. Эти изменения, управляемые эпигенетическими модификациями, такими как метилирование ДНК, могут быть вызваны внешними факторами, например, питанием, стрессом и физической активностью. Они служат биомаркерами для оценки "биологического возраста" и показывают, что организм стареет быстрее, чем это определяется хронологическим возрастом.
Экспрессия генов — это процесс, при котором информация из гена используется для создания функционального продукта, обычно белка или РНК. Этот процесс включает в себя транскрипцию (создание РНК на основе ДНК) и трансляцию (использование РНК для синтеза белка), а также другие этапы. Благодаря регуляции экспрессии генов, клетки могут контролировать свою структуру и функцию, что приводит к дифференцировке тканей и адаптации организма.

Выписка из газеты «Слава Севастополя» или «Севастопольская правда» за май 1978 г.:

Было по-весеннему свежо и ясно, когда величественный и по-гриновски изящный, самый большой в мире парусник – четырехмачтовый барк «Крузенштерн» отшвартовался у одного из причалов Камышовой бухты. «Крузенштерн» входит в состав Балтийского отряда учебных судов Министерства рыбного хозяйства СССР и приписан к порту Рига. Длина барка – 114 метров, площадь парусов - 3700 квадратных метров, а скорость при попутном ветре – 15 узлов.
На причал поданы сходни, и мы на борту «Крузенштерна». Первый помощник Валерий Федорович Ерози́ди был у капитана Владимира Александровича Толмасова, и нам пришлось подождать его в трансляционной. Под краткие команды помощника дежурного осваиваемся в новой обстановке. На стенде, среди других материалов – «Распорядок дня в море»…. Четыре часа занятий плюс тренировка по сигналопроизводству (флажки, семафор) да ещё два часа самоподготовки по световой сигнализации…В нынешнем рейсе курсанты трёх средних мореходных училищ –Таллинского, Клайпедского и Лиепайского. 175 курсантов штурманской специальности. Для восемнадцати – девятнадцатилетних ребят – второкурсников это первый выход в море, первая практика. И 65-ти членам экипажа «Крузенштерна» предстояло привить курсантам любовь к профессии моряка, навыки работы в море на парусных кораблях.
- Практика на парусниках дает курсантам закалку, которая совершенно необходима для специалистов занимающих командные должности на флоте
– говорит Валерий Фёдорович Ерози́ди. – И поэтому наша задача обкатка курсантов: показать им море, те трудности, которые связаны с работой в океане. Учёба на «Крузенштерне» даёт ребятам такие нагрузки, которые на иных типах судов получить не могут. После «Крузенштерна любое другое плавание не покажется трудным.
Валерий Фёдорович с улыбкой вспоминает, как пришли на «Крузенштерн» эти курсанты, очень разные по характеру, мальчишески щепетильные в проявлении своих индивидуальностей, но с одинаковыми глазами, в которых было всё, что угодно, кроме серьёзности и тех качеств, которые необходимы моряку. И вот прошла половина практики. «Крузенштерн» вышел из Клайпеды 12 апреля (1978 г.). Прошёл Ла-Манш, обогнул Европу, и благополучно прибыл в Севастополь. Почти месяц необычной, интересной жизни, насыщенной множеством самых разнообразных впечатлений. Это и романтика упругих, бледно-розовых от заходящего солнца парусов и перипетии волнений в первый, невычитанный в книге, а настоящий океанский шторм, когда досадная «морская болезнь» не щадила ни юношеского самолюбия, ни молодых, не закалённых еще организмов, и просто общение с бывалыми, виды видавшими мореходами. Ведь все, что делали курсанты, контролировалось опытными членами экипажа, мастерами своего дела, наставниками.
Вообще на «Крузенштерне», как, впрочем, и на всех учебных судах, широко развито движение наставничества, которым руководит партийная организация во главе с инженером-методистом Сергеем Ильичем Бетеевым. Несокрушимым авторитетом у личного состава пользуется опытный капитан «Крузенштерна», прекрасный знаток своего дела Владимир Александрович Толма́сов. Со дня спуска барка на воду трудится на нем боцманом Эдистон Григорьевич Ковалёв. А старший помощник капитана Геннадий Васильевич Коломенский начинал плавать на «Крузенштерне» еще матросом. Ветераном корабля является и помощник капитана по учебной части Петр Александрович Парфёнов.
Хорошо поставлена работа комсомольской организации, руководит которой старший матрос-наставник Евгений Альбертович Проводи́лов. И в этом походе было организовано много интересных мероприятий. Это и митинг посвященный открытию XVIII съезда (ВЛКСМ), после которого курсанты направили приветственное письмо делегатам с обещанием закончить практику с оценкой не ниже «хорошо», и увлекательный КВН, который показал, что на корабле подобрались смекалистые и находчивые ребята, и малая олимпиада, которая включала в себя шахматно-шашечные турниры, лазание по канатам и т.д. На пути в Ригу комитет комсомола планирует еще организовать первенство по боксу. Предстоит хорошо подготовить викторину «Моряк ты или нет», которая явится как бы предисловием к зачёту. А сам зачёт требовательная комиссия будет принимать 28 мая во время перехода. Вот здесь-то и выявится, что дала ребятам эта практика. Будем надеяться, что всё сложится самым наилучшим образом и курсанты сдадут зачёт, как и обещали XVIII съезду ВЛКСМ, не ниже чем на «хорошо».И к впечатлениям о круизе вокруг Европы , о нашем белом и строгом Севастополе прибавится хорошее чувство удовлетворения. Что касается пребывания «Крузенштерна» в Севастополе, то, по общему мнению экипажа и курсантского состава, заходом в наш порт все остались очень довольны. Было организовано несколько экскурсий по маршрутам города-героя, и наши гости посмотрели панораму, диораму, Малахов курган и другие достопримечательности города-героя. На «Крузенштерне» состоялись встречи моряков «Крузенштерна» с севастопольскими школьниками и комсомольскими активистами Гагаринского района.
Сейчас «Крузенштерн» на переходе в Ригу. По завершении плавания ему предстоит докование и ремонт в Клайпеде. Затем он уйдет в Роттердам, где его будут украшать к предстоящей международной регате. После барк отправится в Таллин, где назначается сбор курсантов, которым выпала честь представлять нашу страну в больших состязаниях парусников всех стран мира, имеющих флот. Регата откроется в Гётеборге 6 августа. «Крузенштерн» ожидают порты Англии, Швеции, Норвегии и (очень хочется надеяться) – главные призы регаты.

И. Фабричная (корреспондент газеты).

Рейс 1/19: Клайпеда-Севастополь-Клайпеда, март-май 1978 год.

Отрывок из книги капитана Ивана Григорьевича Шнейдера "Операция Парус":

ПОЧЕМУ НУЖНЫ ПАРУСА?

В век научно-технической революции парусное судно — анахронизм. Почему же до сих пор нужны учебные парусники? Не случайно же они имеются в составе флотов всех морских держав! По справке, помещенной в сборнике «Катера и яхты» № 44, под флагами 21 страны плавает 66 учебных и учебно-прогулочных парусников, причем 23 из них принадлежат военно-морским флотам.

Так почему же нельзя обучать будущих моряков «нажимать кнопки», не подвергая опасностям и лишениям плавания на заведомо несовременных судах?

Как ни парадоксально, но и сегодня во многом справедливы крылатые слова, сказанные в прошлом столетии адмиралом С. О. Макаровым: «Кто не плавал под парусами, тот не моряк». С тех пор техника, делая чудеса, ушла далеко вперед, неузнаваемо изменились морские суда, но не изменилось море. Оно осталось той же грозной, слепой и коварной стихией. В лучшем случае теперь мы имеем право добавить — грозной, но менее опасной.

Во времена «Катти Сарк» с выходом в плавание судно теряло всякую связь с берегом. А чего только не случалось, когда рейсы продолжались три-четыре месяца! Штормы и ураганы ломали мачты, расшатывали корпуса; лишенные управления суда разбивало о скалы. Ежегодно сотнями пропадали ушедшие в море исправными парусники. Современные теплоходы и турбоходы, безусловно, несоизмеримо надежнее. Сегодняшние штурмана, избалованные электроникой, с ужасом смотрят на примитивные мореходные инструменты и карты, употребляемые сто лет назад. Однако факт остается фактом: и в наши дни ежегодно терпят крушение сотни морских судов, гибнут тысячи людей...

Вот данные Ливерпульской ассоциации страховщиков, имеющей дело только со сравнительно крупными — свыше 500 peг. т судами: за 1974 г. на морях и океанах погибло в общей сложности 195 судов (1025 тыс. peг. т), за 1975 г. — 192 (1040 тыс. peг. т). И сегодня, хотя штурманские рубки буквально уставлены сложнейшей аппаратурой, а связь с берегом ничего не стоит установить из любой точки Мирового океана, оказываются возможными случаи, когда суда пропадают без вести: за 1974 г. зарегистрированы 4 подобных случая, только за один март 1975 г.— сразу два...

Техника — техникой, а и сегодня, как и сто, двести, триста лет назад, побеждать стихию могут только люди смелые, решительные. И в этом смысле паруса, особенно на начальном этапе подготовки моряка, дают очень много. Абсолютно прав капитан П. А. Рябчиков, который считает плавания под парусами высшей школой мореходства, поскольку на паруснике курсанты гораздо острее, чем на любых других судах, каждой жилкой чувствуют «взаимодействие судна, ветра и волн», находятся гораздо ближе к стихии, которую им надо полюбить и изучить, уважать и побеждать. То же самое утверждает известный знаток паруса капитан П. С. Митрофанов, о том же пишет американец Уильям Эрл — капитан учебного судна «Игл»: «Море ближе к кадету даже на большом паруснике, чем на маленьком теплоходе». Уверен, с этим согласится каждый из опытных капитанов.

Плавания на парусных судах, как ни на каких других, имеют большое воспитательное значение. Не случайно посвященный новой Операции Парус проспект открывается таким изречением: «Нет лучшего пути для формирования характера юного мужчины, чем парусная практика». Работая, скажем, на фор-марса-pee, плечом к плечу с двенадцатью другими парнями, будущий моряк на опыте убеждается в железной необходимости дисциплины, слаженной работы, дружеской взаимопомощи. В одиночку здесь не сделаешь ничего! Но ошибка одного может дорого обойтись всем.

Важно и то, что на паруснике каждый знает, кто чего стоит на самом деле. Выполняя команду, курсант видит, чем она вызвана, что дает ее выполнение, а одновременно — наблюдает все происходящее на судне, ведь «рабочие места» на виду. Учась исполнять, одновременно он учится оценивать обстановку в целом, принимать решения.

Приведу еще одно авторитетное мнение — слова капитана барка «Сагреш» Хенрика-Альфонсо да Сильва: «Обучая на теплоходах, мы иногда упускаем частности, детали подготовки моряка. Парусник же никогда не позволяет забывать о мелочах — здесь мелочей нет!»

Практика на учебном паруснике — воспитание мужества и осторожности, быстроты реакции, глазомера, уверенности в себе. Наконец, это и замечательная физическая закалка. Недаром С. О. Макаров в одном из своих приказов сетовал, что на заменивших парусные паровых кораблях «отсутствие рангоута не дает возможности иметь физические Упражнения, столь необходимые каждому для развития ловкости». Поднять на большом парусном корабле, скажем, верхний марсель вместе с его 20-метровой длины стальным реем, это значит иметь дело 3500-килограммовой тяжестью. И достается же парням, когда приходится например, укладывать парус весом до полутонны, подтягивая вверх намокшую парусину! Кровь выступает из-под ногтей. Зато на того, кто прошел через это, положиться можно: он и в коллективе работать научился, и сам по себе кое-чего стоит!

Вот любопытный отрывок из воспоминаний выдающегося кораблестроителя академика А. Н. Крылова. Относятся эти воспоминания к 1884 г. когда он находился на учебном корабле в составе эскадры под командой С. О. Макарова:

«В 2 часа спустили «отдых», и тут начались сигналы: «поднять стеньги», «поднять марса-рей», «поднять брам-стеньги и брам-реи», «поставить паруса», «взять два рифа у марселей» и т. п. Только сбежишь вниз — новый аврал. Так продолжалось до 5 часов 35 минут и пришлось мне бегать за это время на марс 52 раза! Мне был тогда 21 год, а можно сказать — язык высунул».

Нельзя не согласиться с автором заметки в «Морском сборнике» С. Г. Дмитриевым, который, приведя эту цитату, заключает: «При подобной практике вряд ли может оказаться среди офицеров человек слабый, не любящий дело или недисциплинированный». О том же говорил корреспонденту «Правды» А. Дюбину Петр Сергеевич Митрофанов: «Мой личный опыт, а я работаю на парусных судах почти сорок лет, подтверждает: тот, кто прошел такую закалку, будет верен морскому делу всю жизнь...»

В старину не без основания считали, что учить морскому ремеслу надо с раннего возраста. Примеров можно привести массу. Первый русский «плаватель вокруг света» И. Ф. Крузенштерн был выпущен офицером 18-ти лет. Его сподвижник командир шлюпа «Нева» Ю. Ф. Лисянский произведен в мичмана 16-ти лет. Вице-адмирал В. М. Головнин, командовавший в кругосветном плавании шлюпом «Диана», принял боевое крещение 14-летним гардемарином и тоже закончил корпус 16-ти лет. Адмирал и президент Академии наук Ф. П. Литке поступил во флот волонтером 16-ти лет. Сын боцмана, выбившийся в адмиралы, С. О. Макаров плавал с 13-ти лет. Да практически все известные русские мореплаватели и флотоводцы кончали учебу и начинали службу в том возрасте, в каком наши дети только собираются поступать в училища и вузы. Говоря об акселерации, не стоит забывать об этом!

Есть смысл подчеркнуть, что надо как можно раньше давать юношам проверить себя, проверить правильность выбора жизненного пути. «Желаешь стать моряком — прекрасно. Но сначала поплавай четыре месяца на учебном парусном судне. Станет ясно, действительно ты любишь море или это романтические бредни». — Такой порядок считает здравым капитан дальнего плавания известный яхтсмен А. С. Янцелевич. Уместно будет привести и слова другого яхтсмена — активного пропагандиста идеи оморячивания молодежи адмирала Ю. А. Пантелеева: «Двух мнений не может быть. Парус — не дань традициям и не только прекрасный вид спорта, но и испытанное средство воспитания настоящих моряков, имеющее огромное прикладное значение!»

Ясно, что выделять и для «оморячивания» и для учебной практики лучше всего отдельные, специально оборудованные суда. Как показывает многовековой опыт, в однородном коллективе, под руководством квалифицированных моряков-воспитателей обучение гораздо эффективнее.

Самое современное из учебных судов специальной постройки — небольшой бриг «Роялист» — ходит под флагом Британского корпуса морских кадетов. Этот корпус, носящий столь пышное наименование, представляет собой сугубо добровольную организацию, призванную оморячивать английских мальчишек. Судно за год совершает 40 недельных рейсов, каждый раз принимая по 23 новичка. Таким образом ежегодно на нем приобщаются к морю свыше 800 ребят, а обходится содержание судна всего в 8000 фунтов. Конечно, для подготовки моряка недели явно недостаточно, но для целей, которые ставит администрация корпуса, вполне достаточно. Это пример хорошо поставленной эксплуатации молодежного учебно-прогулочного парусника!

Как выглядели морские школы прошлого, можно судить по зарисовке Д. А. Лухманова (Барселона, 1884 г.): «Мы проплыли мимо стоящего на якорях старого военного двухдечного корабля. Это была плавучая школа, полная ребят 12—15 лет в морской форме. Они бегали по вантам, ставили и убирали паруса, гребли на шлюпках. Не знаю, как и чему их еще учили, но кормили их впроголодь. Они высовывались в открытые полупортики, протягивали руки и кричали нам — Товарищи моряки, привезите нам хлеба!»

В английском флоте около 100 лет находился в строю учебный четырехмачтовый барк «Аретлис», построенный в 1866 г. Когда-то, приняв очередную партию новичков — 240 парней сразу, барк уходил с ними в длительное плавание чуть ли не до окончания всего курса обучения. Суровую школу на нем прошло около 14 000 моряков. Можно назвать еще целый ряд построенных давно (нередко — в прошлом веке) судов, которые когда-то ходили в море с учениками-практикантами, а теперь стоят на приколе: в них и сейчас живут, на них учатся будущие моряки, проходят азы морской практики, «работают» на мачтах. Заслуженным уважением моряков всего мира пользуются такие суда-ветераны, как бывшие выжиматели ветра барки «Викинг» и «Пассат», давно стоящие на мертвых якорях — один в Гетеборге, другой в Травемюнде, но продолжающие посильную службу. Признанием заслуг мирового учебного парусного флота является превращение в музей одного из известных учебных парусников — трехмачтового «Меркатора».

Глава из кгниги "ОПЕРАЦИЯ ПАРУС" капитана барка "Крузенштерн" Шнейдера Ивана Григорьевича (ПОДРОБНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О БАРКЕ, ПАРУСНОЙ ПРАКТИКЕ И ПРАКТИКАНТАХ).

БАРК «КРУЗЕНШТЕРН».

Это учебное парусное судно МРХ (порт приписки—Рига), первоначально называвшееся «Падуя», построено в 1926 г. па верфи Текленборга в Везермюнде (Бремерхафен) как последнее из серии барков «Летающей линии П» Фердинанда Лаеша. Как и все эти барки, «Падуя» вспомогательного двигателя не имела, предназначалась для перевозки 2000 т массовых насыпных грузов — селитры и фосфатов из Чили, пшеницы из Австралии.

Барк завоевал славу хорошего ходока. Известны два его рекордных рейса. Из Гамбурга до члийского порта Талькауано он дошел (естественно, не через Панамский канал, а вокруг мыса Горн) за 87 дней, вернулся за 94 дня. Из Гамбурга до австралийского Порт-Линкольна шел всего 67 дней! Много раз штормовал в «ревущих сороковых»; в 1930 г. во время урагана, заставшего «Падую» у самого мыса Горн, волной смыло за борт четверых моряков. Нелишне будет заметить, что по заведенному Лаешом порядку в каждый рейс «Падуя» брала по 40 практикантов.

В январе 1946 г. на судне, которое в годы войны использовали в качестве несамоходной баржи, был поднят советский флаг, а в феврале оно получило нынешнее название — в честь русского мореплавателя Ивана Федоровича Крузенштерна; парусник ввели в состав отряда учебных судов одновременно с однотипным по парусному вооружению барком «Седов» (бывший «Магдалена Виннен», а затем «Коммодор Йонзен»).

Мне — тогда молодому штурману довелось участвовать в приемке этих парусников в порту Свинемюнде. Вид у некогда гордых винджаммеров был крайне запущенный, траурный. Привели их сюда из Вильгельмсхафена на буксире. Для прохода под мостами Кильского канала стеньги пришлось снять. Верхние реи были кое-как уложены на палубе, нижние — плохо обрасоплены малочисленной военной командой, которая никогда на этих судах под парусами не ходила.

Четырехмачтовый барк «Падуя — ныне «Крузенштерн». В довоенное время барк был трехостровным судном.

Официальная встреча проходила на борту «Коммодора Ионзена». Вот мы подходим к трапу — А. Г. Цуканов, С.Н. Ярош, А. П. Морозов и я. За нами неплотным строем следуют члены экипажей, которым предстоит принять суда, восстановить и плавать на них. В капитанской каюте нас принимает офицер — капитан-лейтенант. Держится он великолепно, изображая гостеприимного хозяина, любезно показывает судно, однако при случае не без яда спрашивает у СЕРГЕЯ ЯРОША:

— Ну скажите, зачем вам эти парусники? Вы с ними никогда не справитесь, сгниют они у вас на швартовах...

— Ничего, — отвечает БУДУЩИЙ СТАРПОМ «СЕДОВА» (С.Н. ЯРОШ)— справлялись и с более трудными делами!

Подписываются акты передачи. Немецкий и наш экипажи выстраиваются лицом к лицу на юте. И вот медленно сползает пестрый полосатый флаг, заменявший тогда национальный флаг поверженной фашистской Германии, поднимается флаг Страны Советов.

Вышли эти суда в море нескоро — через несколько лет. В те первые послевоенные годы массовое траление на Балтике только начиналось, ходить можно было лишь по нескольким расчищенным от мин узким фарватерам. Другими словами, большим чисто парусным судам плавать было негде. «За невозможностью использования» довольно остро встал вопрос о сдаче на слом обоих судов, предлагалось разрезать па металл корпуса, склепанные из 20-миллиметровых листов, и рангоут. За оставление парусников в строю ратовала небольшая группа моряков — энтузиастов парусного дела во главе с П. С. Митрофановым. При поддержке командования флотом нам удалось собрать и подготовить один экипаж и, как только позволила обстановка, вывести в море «Седов». Это пробное плавание и решило судьбу обоих гигантов.

В 1953 г. я (Шнейдер И.Г.) был назначен капитаном «Крузенштерна». Провожая, Петр Сергеевич (Митрофанов), с которым я прослужил к тому времени более шести лет, напутствовал меня так:

— Попутных тебе ветров, Иван Григорьевич (Шнейдер)! Берись как следует за восстановление «Крузенштерна», чтобы два наших судна скорее начали плавать вместе! В 1959—1961 гг. «Крузенштерн» прошел капитальный ремонт, во время которого на нем установили двигатели — два 8-цилиндровых 800-сильных дизеля «8ДР», современные судовые устройства и системы, оборудовали жилые помещения. И в том же году мы по-настоящему вышли в море. Семь лет «Крузенштерн», как и «Седов», выполнял научно-исследовательские работы по программе АН СССР и одновременно обеспечивал проведение учебной практики курсантов. Судно побывало на Бермудах и Ямайке, заходило в Гибралтар и Марсель, Галифакс и Касабланку...

В 1968—1972 гг. на Кронштадтском морском заводе барк был модернизирован и переоборудован в учебное судно МРХ. Водоизмещение его — 5725 т, тоннаж — 3185 ТМ, дедвейт — 1976 т, валовая вместимость — 3545 per. т. Длина габаритная — 114,5 м, по КВЛ — 95 м; ширина — 14 м; осадка — 6,8 (до 7,0) м. На своих четырех мачтах барк несет 31 парус (из них 18 прямых) общей площадью 3700 м². В сильный ветер скорость хода под парусами достигает 15—16 уз, но при ослаблении ветра барк идет плохо. В штилевую погоду приходится использовать двигатели, скорость при этом составляет 8—9 уз. Судно имеет, как говорят моряки, неограниченный район плавания и может находиться в море без пополнения запасов до 4—5 месяцев. Мощность судовой электростанции — 400 кВт; это позволяет (в отличие от довоенного «Товарища» и того же «Крузенштерна» до модернизации) выбирать якоря с помощью электрического брашпиля, однако работать с парусами приходится по-прежнему только вручную, используя шпили и лебедки с ручным приводом.

В настоящее время судно принимает на борт 202 курсанта и 6 руководителей практики. Будущие моряки размещаются в 20—25-местных кубриках, штатная команда (73 чел.)—в 1-, 2- и 4-местных каютах.

Для проведения занятий оборудованы два класса на 25 человек каждый, учебная штурманская рубка с навигационным мостиком на 9 прокладочных мест, радиокласс и т. п. помещения.

За годы службы под советским флагом «Крузенштерн» прошел свыше 240 тыс. миль. В общей сложности на нем прошло морскую закалку не менее 9500 курсантов-практикантов.


Общий вид четырехмачтового барка «Крузенштерн». 1 - фок; 2 - нижний фор-марсель; 3 - верхний фор-марсель; 4 - нижний фор-брамсель; 5 - верхний фор-брамсель; 6 - фор-бом-брамсель; 7 - грот; 8 - нижний грот-марсель; 9 - верхний грот-марсель; 10 - нижний грот-брамсель; 11 - верхний грот-брамсель; 12 - грот-бром-брамсель; 13 - грот II; 14 - нижний марсель II грота; 15 - верхний марсель II грота; 16 - нижний брамсель II грота; 17 - верхний брамсель II грота; 18 - бом-брамсель II грота; 19 - бом-кливер; 20 - средний кливер (мидл-кливер); 21 - кливер; 22 - фор-стень-стаксель; 23 - грот-стень-стаксель; 24 - грот-брам-стень-стаксель; 25 - стень-стаксель II грота; 26 - брам-стень-стаксель II грота; 27 - апсель; 28 - крюйс-стень-стаксель; 29 - нижняя бизань; 30 - верхняя бизань; 31 - гаф-топсель; 32 - полубак; 33 - шкафут; 34 - шлюпочная палуба; 35 - ходовой мостик на штурманской рубке; 36 - машинный кап; 37 - радиорубка; 38 - пост управления рулем.

ПРАКТИКА НА «КРУЗЕНШТЕРНЕ»

Что же такое практика на нашем учебном парусном судне?

"Крузенштерн" входит в состав Балтийского отряда учебных судов насчитывающего восемь вымпелов. Загрузка этой эскадры планируется в соответствии с утвержденными учебными планами средних и высших учебных заведений западного бассейна страны.

Как правило, на «Крузенштерне» (бортовой № РУ-0702 по единой нумерации судов МРХ) проводится самая первая практика будущих моряков-рыбаков, а пока еще курсантов первого-второго курсов. Очень часто в их числе оказываются молодые люди, выросшие «далеко от воды», видевшие море и суда только в кино. Соответственно сформулирована и наша главная задача: обеспечить знакомство новичков с морем и бытом на судне, овладение самыми азами морской практики. Азы — это тот минимум, который должен быть известен любому моряку. Другими словами, за два или три месяца каждый из новичков должен получить определенные знания в объеме, соответствующем палубной специальности матроса 2-го класса.

Ну а главное — это то самое первичное оморячивание, о котором уже немало говорилось выше. Каждый из 200 новичков должен поверить в себя, почувствовать себя моряком, получить какие-то навыки, которые потом облегчат ему глубокое овладение своей специальностью. Существует пословица: рыбак — трижды моряк! Она четко передает существо профессии современного рыбака, когда промысел ведется на далеких просторах Мирового океана, когда суда экспедиционного лова не бывают в порту приписки годами, а смена экипажей производится прямо в море, не чаще чем через 4,5 — 6 месяцев напряженной работы. Вот почему, составляя программу первой практики, мы стараемся с каждым новым потоком совершить дальнее плавание — выйти в океан. Этому, естественно, предшествует большая работа экипажа и руководителей практики. Только после недельной тренировки новичков в порту «Крузенштерн» отдает швартовы и выходит в море, чтобы продолжать обучение курсантов в более сложных условиях. Настоящий моряк рождается в море. Только здесь мы можем оценить профессиональную пригодность каждого из 200 новичков. (К чести нынешней молодежи, отчисления после практики на паруснике — явление чрезвычайно редкое!)

Принимаем курсантов мы всегда на верхней палубе. Напротив строя новичков выстраивается экипаж «Крузенштерна». Курсанты знакомятся с капитаном судна, затем им персонально представляют остальной командный состав, давая каждому полную характеристику и по образованию и по опыту — где сколько плавал, а затем боцманов и старших специалистов — будущих учителей и воспитателей.

Как я убедился, такой порядок знакомства — необходимая основа для установления нормальных взаимоотношений на борту судна. Ведь на каждого штатного «крузенштерыовца» приходится трое временных, да нередко новички эти оказываются еще и несовершеннолетними! Сделать всех членами дружного коллектива — непросто, но это важнейшая наша задача. (Забегая вперед, отмечу, что когда в июле 1974 г. с нами шли из Копенгагена в Гдыню шестеро журналистов из Дании, ФРГ и Англии, их буквально поразила, они подчеркивали это в своих корреспонденциях, «дружеская атмосфера, царившая на большом, но густо на селенном судне». Для нас эта удивившая иностранцев атмосфера, когда дисциплина покоится на взаимном уважении, была привычной нормой.) Здесь же, в строю, курсантам объявляется распорядок жизни на корабле.

Первые занятия посвящаются технике безопасности. Любое судно в море это всегда «место работы с повышенной опасностью», а парусное—тем более. Требуется предельная собранность и на палубе, и на реях. Здесь ошибаться нельзя! Только после тщательного изучения правил безопасности курсанты надевают страховочные пояса и мы начинаем «поднимать их на рангоут». Вначале новичков пропускают по вантам с одного борта на другой через марсы, потом ярусом выше — через салинги и, наконец, через топы мачт. Эти подготовительные упражнения делаются в дальнейшем ежедневно во время утренних физзарядок. Постепенно задачи, которые ставятся перед молодыми моряками, все усложняются. Их обучают работе на высоте, расписывают по мачтам, составляя из них три ходовые вахты, которые должны попеременно — по 4 часа каждая — обеспечивать непрерывное обслуживание парусов на всех четырех мачтах. Ходовая вахта — основное подразделение, в котором ведутся все дальнейшие плановые занятия по морской практике, освоению навыков управления парусами. Между вахтами организовано соревнование, а в конце практики проводится специальный конкурс: «Моряки мы или нет?» Подводятся итоги, выявляется передовая вахта.

Нормальная ходовая вахта — 65 человек. А для выполнения поворота или срочной уборки парусов, скажем, при налетевшем шквале, объявляется аврал: наверх вызываются все три вахты одновременно. Вступает в жизнь авральное расписание. Часть курсантов быстро и в строго определенном порядке (сначала верхние реи, затем нижние) поднимается на мачты и разбегается по своим рабочим местам на рангоуте барка На каждом рее рядом с ними работают матросы-инструкторы. Всеми действиями на каждой мачте руководит боцман этой мачты, получающий команды от своего командира мачты - штурмана. По их же командам те курсанты, которые остались внизу на палубе, отдают с нагелей и стопоров одни ходовые концы снастей, выбирают другие. Выбирают обычно сначала вручную, а затем накидывают конец на лебедку или разбирают вымбовки и добирают, набивая снасть, шпилем.

Понятно, что когда, скажем, постановка или уборка парусов производится новой сменой впервые, проходит это далеко не четко и гладко, отнимает много сил и нервов. Зато через два-три месяца та же работа теми же курсантами выполняется, по крайней мере, вдвое быстрее и, как кажется иногда со стороны, без всяких усилий...

Принимая курсантов на борту своего судна, знакомясь с новичками, я внимательно присматриваюсь к каждому из них. Многие чувства отражаются в глазах будущих моряков. Здесь и удивление, и нетерпение — жажда поскорее испытать себя в деле, встретиться с морем, здесь и настороженность, неуверенность. Я чувствую, что ребята очень слабо представляют трудности избранной профессии.

Пройдут два-три месяца. Окончится их первое в жизни океанское плавание. И вручая юношам свидетельства на право занимать пока еще самую скромную морскую должность матроса, я вновь внимательно посмотрю каждому в глаза, пожму руку. Но это уже будут совсем другие, уверенные в себе люди. По глазам их можно будет сказать, что они видели море, не всегда ласковое, но всегда прекрасное. Что они преодолели страх, поверили в себя. Исполняли трудную работу, научились понимать, что порывом одного, даже сильного человека море не одолеешь. Почувствовали радость коллективного труда.

Путь курсантов лежит снова в училище. Они приобретут знания, необходимые современному моряку, а позже снова будут проходить практику, уже на других судах — транспортных или промысловых, именно таких, на каких им придется затем работать многие годы. Но свое самое-самое первое плавание — крещение под парусами, я уверен, останется в их памяти навсегда.

Капитан барка "Крузенштерн" Иван Григорьевич Шнейдер.

Если кто-то еще верит, что средневековая Священная Римская-Германская империя и современная Англо-Саксонская Европа наследницы культуры Античных Греческих полисов и Великой Римской империи, то жесточайше ошибается!
Англосаксонская нация, как ментальная и духовная наследница Культуры охотников-собирателей, усвоила от греко-римского и греко-финикийского, месопотамского, от наследия Цивилизации Фермеров, Римское Право только на уровне «штрафов» и «наказаний» - как способ добывания Властью Охотников, сбора-отбора, через любые легитимизированные фискальные функции результатов труда сельских и цеховых тружеников.
Особенности Культурной и Вооруженной войны европейских Охотников и ближневосточных Фермеров привели в итоге к тотальной зачистке в Европе любых фактов глубочайшего и древнейшего родства всех Цивилизаций со времен нелитического анархо-коммунизма Фертильного Полумесяца до падения Рима. История Европы с 5-6 веков переписывается заново и идет по Новому Пути…от Примитивного Социализма Месопотамии к Развитому Капитализму Европы через Феодализм!
Осознать это возможно только через уцелевшую Культуру и Историю Северной и Западной Африки, через богато документированную Историю Ислама. Но прежде следует, сбросить шоры католичества и англосаксонского пренебрежения культурами арабов, бедуинов и туарегов, культ превосходства над всем Исламским миром, базируюшегося на современном Научно-Техническом превосходстве. И для начала достаточно вести себя, как…лингвисты.
Столь навязываемое, пугающее или настораживающее, европейцев созвучие-понятие, «Ислам», означает просто «Веру» в единого Бога, аналогично Христианской Вере, а «му-слим», «му-сульманский»-«му-сульманин», согласно арабской морфологии речи, означает «[человека] обретшего Веру» в единого Бога! Праведные мусульмане-верующие полагают иудеев и христиан единоверцами-единобожниками. Заметьте, в словах «Ислам» и «Муслим» нет понятия о конкретном «человеке», еврее или арабе, не заложено противостояние людей разных этносов и культур, языков. Я даже не буду напоминать глубокое тождество сюжетов и персонажей вирш Торы, Библии и сур Корана. В чем же природа полутора тысячелетнего кофликта трех братских ветвей Единой Веры!?
Проблема совершенно материальная, земная! Она в различном понимании философами трех религиозных конфессий Социальной Несправделивости, возникшей однажды в Человеческой Цивилизации и нарастающей до сих пор. И самое удивительное, что эти принципиальные различия существуют только на уровне иудейских, христианских и исламских элит, Властей. Философия Конфликта базируется на принципиальном различии Исламского права Цивилизации фермеров интенсивного труда и Европейского-псевдоРимского права Культуры экстенсивных собирателей-грабителей, которые формы Права имеют разное социальное значение и совсем по-разному отражены в Христианстве и Исламе, хотя обе базируются на правовых традициях Иудаизма.



Рим и Финикийско-Римское право.

И греки, и римляне, в основе своей, создали Культуры и Цивилизации, переняв от минойцев и финикийцев все их Интеллектуальное богатство. Особенно отметим…финикийское Законотворчество! Из трех римских Институтов Права, готовивших юристов для империи и оперативно разрабатывавших новые Законы, один, в зависимости от объективных обстоятельств, находился попеременно то в финикийском Тире, то в Сидоне. Главным победоносным оружием Рима были не его легионы, а невероятно гибкое и умное Римское Право.
Институт Римского гражданства являет, по истине, потрясающий пример мощности и эффективности, хотя оказывается калькой финикийского аналога. Даже «империя» Рима тождественна Финикийской - реально империи в современном европейском понимании не было, всегда был просто город-полис, город-государство, аналогичный любому финикийскому! Рим и его Гражданство были заветной мечтой даже для провинциалов империи, а не то что, окружающих Рим варваров.
Напомню, и гражданина-римлянина, и гражданина-финикийца нельзя было, продать в рабство или подвергнуть наказанию, пыткам, даже за предательство Рима или Сидона, без согласия всех граждан города, высказанного на Форуме, что делало наказание, фактически, невероятным. Нарушение этого правила делало консула, правителя, жестоким диктатором и давало право гражданам на ответный террор против тирана, чем элита регулярно пользовалась. Когда нам рассказывают странное о рабах-сервах, наемниках, в легионах Рима, где бытовали жесткие наказания и даже децимации, да еще и про «отпускные дипломы» легионеров по кончании службы с дареним «римского гражданства», то не принимайте эти байки близко к сердцу. Все римляне на военной службе…теряли римское право гражданина, делались сервами-служащими Рима! Не Рим служил им, а они ему.
Народы будущей Исламской Цивилизации за века владычества Римского права на их землях впитали в себя лучшие традиции римских Социальных институтов, продолживших финикийские-карфагенские, именно через соседство с римскими легионерами, осевшими в ветеранских поселениях Северной Африки и Палестины. Исламский институт Хабисов и Вакхф родился на почве римских Коллегий для легионеров-ветеранов, защищавших их нажитое кровью и страданиями имущество и достаток от трудностей проживания в мироное время, от неопытности в жизни вне легиона. Собственно, например, Германская Коллегия была элементом примитивного Социализма, который развили позднее марабуты в Испании в своих рибатах и рабатах, а затем заимствованного многими «нищенствующими» монашескими орденами Европы и Палестины, Греции! Знаменитый иезуит, Лойла, ничего не придумывал сам. Во время своего путешествия через Северную Африку в Палестину, чтобы повторить Путь Иисуса, он так и не ушел дальше Туниса т.к. нашел там уже готовыми сам «Путь-Хадж» и философию своего будущего Ордена «Псов Христовых» у…местных марабутов и суфи!
История демонстрирует нам удивительные, незнакомые по традицонной научной Теории, последовательности развития Общества и Человека, через Примитивный Социализм фермеров Фертильного полумесяца, наступивший вслед за Анархическим Коммунизмом палеолитических первобытных общин, и длительный период зарождения на Социализме паразитарной надстройки социального класса охотников-собирателей, будущих Капиталистов, через примитивный Капитализм Феодализма к развитому, Олиграхическому Капитализму. Все это сопровождалось соответствующими изменениями Социальных Законов, Устного и Письменного Права.
Падение греко-финикийской, римской, Цивилизации с социальной философией и Законодательством ее элит, и воцарение германцев, англосаксов, стало следуюшим переломным моментом в Истории Человечества, вслед за Революцией Загроса. Европа Охотников все еще ведет войну не Цивилизацией Ислама, а с Фермеров Загроса – Круглоголовые Северяне ведут войну с Длинноголовыми Южанами.

«Приблизить Вас к Себе, связать Вас со Своим Именем, а Я и Мое Имя – одно»
парафраз из «Зохар, 11:90b»


«И ухватятся семь женщин за одного мужчину в тот день, и скажут: свой хлеб будем есть, и свою одежду будем носить,
только пусть будем НАЗЫВАТЬСЯ ТВОИМ ИМЕНЕМ, СНИМИ С НАС ПОЗОР».
Исаия, 4

Психологические тесты показали однозначно мою принадлежность к ИЛЭ - Интуитивно Логическим Экстравертам. На этом психотипе египтяне создали представление об одной из форм души Человека – свободной от посмертной привязки к телу и способной моментально перемещаться в информационном пространстве. А Джек Лондон посвятил этой форме души свой, потрясший меня в детстве, рассказ «Смирительная рубашка» или, иначе названный, «Межзвездный скиталец». Почему этот рассказ так запал мне в душу, и я всю жизнь подсознательно его держу в поле своего зрения?!
Очень быстро мои патрологические и патронимические поиски привели к библейским текстам, которые я взял за эпиграфы к своим первым научно-философским статьям и использовал снова в этом эссе. Такая моментальная по временным меркам и мощная смысловая привязка через родовое имя лично меня и моих предков к мессиям, известнейшим теологам и духовным лидерам могла вызвать законный гнев у людей религиозных и насмешки у ученых т.к. научных, физико-математических подтверждений тому не было.
Последние годы дали мне полное право, так полагать и философски и научно. Главное же, что ИЛЭ-мышление, когда ты быстро интуитивно, на основе совмещения некоторых множеств данных, вроде бы, слабо связанных научно, делаешь выводы о чем-либо и много позднее математически снова точно подтверждаешь эти выводы, существует! Своеобразно об этом сказал Александр Пушкин.
О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И Опыт, [сын] ошибок трудных,
И Гений, [парадоксов] друг,
[И Случай, бог изобретатель]
1829 г.
Пространственные, многомерные, связи Всего я искал, находил, верифицировал несколько десятилетий. Эти связи логически привели меня к нейро-лингвистическим технологиям «связывания-привязывания» неолитическими предками своих сородичей в семьи и этно-культурные общины, к Государствам, основным узлом которых были Отцы, Вожди, Государи - «великий», «всемогущий» «помощник-советник» для людей. Эти ключевые слова в огромном множестве слов и их разновременных понятий порознь могли и могут сегодня, казаться никак не связанными…Как созвучие r-b-t древнейших месопотамцев, к которым я, финикиец, отношусь, связано с моей древне-германской, бургундской» фамилией?

Вот, карта морских и наземных торговых связей, маршрутов, которые проложили финикийцы. После того, как Гамилькар проложил морской путь к олову Британии, финикийцы создали сухопутный Трансгалльский Оловянный путь «Рубо-Ротбальдов» через….Массилию-Марсель моих «Рубо-Рабо». Карфагеняне поставили под контроль маршруты бедуинов, будущих Марабутов с их Рибатами, в Тунисе, Алжире. Но начиналось все с финикийских…РБ-утов.
, Rb – от Proto-Semitic *rabb, финик. Ра́бы, единственное число раб - глава, вождь, владыка- lord — группа титулов карфагенских чиновников, известных из надписей. Буквально означает «глава, руководитель». Вероятно, ра́бы занимали в обществе высокое положение, поскольку иногда они достигали постов суффетов (высших должностных лиц) или фигурировали в надписях наряду с ними. Например, имена ра́бов использовались для датировок: годы в Карфагене, аналогично архонтам в Афинах, назывались по именам суффетов, чьи полномочия приходились на данный год, однако, поскольку имена часто совпадали, датировку уточняли именами ра́бов. Посмотрите на переведенный греческой огласовкой финикийский (не карфагенский финикийский) текст.
«ΛΥ ΑΔΟΥΝ» – владыка – «ΛΥ ΒΑΛΑΜΟΥΝ» - Бааламон- ΟΥ – и - «ΛΥ ΡΥΒΑΘ» - Великая - «ΛΥ ΘΙΝΙΘ» - Тинит - ΠΑΝΕ – украшение - ΒΑΛ – Баал - ΥΣ
ΝΑΔΩΡ ΣΩΣΙΠΑΤΡΟΣ - Сосипатрос - ΒΥΝ – сын – ΖΟΠΥΡΟΣ – Зопироса -
ΣΑΜΟ ΚΟΥΛΩ ΒΑΡΑΧΩ
ΘΥ - звук, близкий к русскому т.
Υ - звук, средний между русскими у и и (= немецкий ü, французский u),
ΩΥ - русское у

ΡΥΒΑΘ – Р(иу)бат – Великая, Всемогущая.

Бог - - аль
- великая (Тинит), а - великий (Ваалйатон), обильный, Деньги – рубль, рб л – Бог Денег.
Отсюда можно заключить, что Х (в греческом Θ) - показатель женского рода. На «женский» характер звучания моей фамилии указывают и современные филологи.
Все хаотические огласовки фамилии созданы европейцами тысячи лет назад т.к. фамилия-титул записывалась без гласных звуков. В абсолютном виде RB, вероятно, было похоже на /ro:b/, но в составном виде, как здесь, могло быть /rab/. В латинском алфавите эти звуки транскрибировались бы как <rob> и <rab> соответственно. В составном виде, как здесь, гласная могла быть редуцирована, и в позднем пуническом алфавите /rɨb/ транскрибировалось бы как <ryb>.
Знал бы мой отец, капитан дальнего плавания и капитан-директор, что он с рождения именован, как финикиец, мореплавателем и РБ-корабля». Сравнительный семитский лексикон финикийского и пунического языков предполагает, что RB ʾN(Y) "master-капитан флота/корабля/кораблей"!
Позабавлю вас…а может и удручу!? Финикийский язык содержит один из дополнительных смыслов слова «РБ» обильный, а также… Деньги! Российский РуБ-ель, закономерно – рб ель, семитский «Всемогущий» Бог Денег. Ниже символ Танит - «ΛΥ ΡΥΒΑΘ» «ΛΥ ΘΙΝΙΘ»

Знак Танит встречается на тысячах пунических стел. Символ в Финикии известен с середины I тысячелетия до н. э. Он изображён на терракотовых статуэтках из Тира (метрополия Карфагена, поддерживавшая с ним торговые и религиозные связи) и на монетах Библа времён похода Александра Македонского. За пределами Карфагена и Финикии знак Танит можно найти на Делосе, где во II веке до н. э. была основана крупная финикийская колония, а также в Дура-Эвропос. Интересен один из древнейших рисунков на стеле: над трапецией вместо круга находится просто надпись b’l (видимо, Баал-Хаммон). Таким образом, знак представляет собой соединение бога солнца и богини плодородия. Первоначально место последней могла занимать не Танит, а Астарта. Но позже связь между этим знаком и Танит становится неразрывной.

Вернемся к «связыванию словом». Râbeta - Персидский глагол означает "устанавливать связь", "подключаться" или "связывать". Это слово происходит от арабского корня, обозначающего связь или отношение. Хотя иногда используется как "установить отношения", чаще слово "râbeta" подчеркивает именно физическую или информационную связь.
Rabata - арабский глагол означает «связывать», «привязывать», «закреплять» или «соединять». У французов этот термин переводят , как скреплять вместе (два конца). Крепости-рибаты соединяли духовные и физические возможности послушников-воинов...как я соединил в итоге интуицию и науку в своих поисках Истины.

Я достаточно развернул свои короткие пояснения глобальных процессов становления Человека и его взаимодействия с Человечеством и Природой. Попробую, углубиться в…себя, в тот эксперимент над собой, подобно врачам вирусологам, которые тоже ставили опыты на себе; в эксперимент, что веду уже более 60 лет с переменной активностью и интенсивностью.
Изучение социума берберов, потомков неолитических фермеров, которые сохранили, в общем, и сегодня социальное устройство своих общин, личный менталитет примитивных социалистов и анархо-коммунистов, привели меня к особенным людям в их среде - марабутам. Поведение, образ жизни многих поколений марабутов и их семейные традиции дали мне возможность, научно разобраться в своей жизни, всех моих мотивах, сомнительных прежде в современном российском обществе, поступков от рождения и до сегодняшнего дня.
Когда я в детстве и молодости, взрослым человеком не единожды проклинал свой необоснованный результатами, но неизбывный «разумный аскетизм» и свое «человеколюбие», я не мог и подозревать, что это…генетически запрограммировано во мне эволюционным и социальным отбором в течении многих тысяч лет в среде первых Фермерских Цивилизаций Фертильного полумесяца на Ближнем Востоке Длинноголовых. И, тогда как в Месопотамии все сильно изменилось за 10-15 000 лет, то на Севере и Западе Африки я нашел почти чистый материал, чтобы понять, как эти древние эволюционные механизмы работали и работают сегодня в новых условиях. Стало понятно, как многовековой социальный отбор превращается в биологический, ставший 50 000 лет назад инструментом в руках неандертальцев и кроманьонцев для создания Нового Человека, Новой-Одомашненной Природы и Цивилизации первого, фермерского уклада.
С первых мгновений осознания себя – с первых воспоминаний о себе, одиноко сидящем в яслях на ковре и наблюдающим, за играющими в стороне сверстникам, я был…маленьким марабутом, пытающимся, понять, даже не что и зачем происходит вокруг меня (зачем мальчики возят машинки и собирают из кубиков фигуры, а девочки возятся с куклами), а по каким Правилам-Законам это происходит.
Когда я с 10 лет не один год провел в одиночестве с самыми различными по содержанию книгами (прямо в одиночестве и косвенно, не видя никого вокруг), настойчиво в них разыскивая что-то «крайне важное для всех», я и не подозревал, что я марабут с фамилией «…несущий крайне важное для всех», а библиотека мой Рибат. И я настойчиво «нес важное» сверстникам и взрослым во дворе, в школе, с радостью делясь необычными, не по возрасту, знаниями, о чем с восторгом говорили учителя на классных собраниях, очень смущая мое марабутическое сознание аскета. Я был марабутом, создавая псевдо-спортивные клубы, социумы, занимаясь в них пропагандой своего образа мыслей через пропаганду любимых книг, стремясь, как теперь понял, …изменить Общественные Законы!
Я был марабутом на посиделках с сокурсниками по ТПИ, когда превращал вечеринки с пивом или крюшоном в философские слушания, и в краткие мгновения обнаруживал, что все слушают меня, как завороженные – как смотрят бандерлоги на Ка. Практики марабутов с психотропными средствами и внушением, которые я применял подсознательно, уже работали на меня, как и усвоенные мной методики йоги в Мореходке, позволяли мне, усыплять курсантов. Я де факто, интуитивно, создал в училище вокруг себя образ классического «волшебного» марабута не только «гипнозом-внушением», но и своим разрывом в Знаниях «выпускника физмат-класса» и знаниями сотоварищей-курсантов из сельских школ. И…снова я был одиноким, странно возвысившись, среди смотрящих на меня снизу вверх (не всегда дружелюбно) сверстников. Я закрылся в своем рибате-спортзале, где проводил большую часть времени. Даже курсанты из взрослых мужчин, при всем выказываемом уважении ко мне, держались от меня подальше.
Нет, меня не угнетало «одиночество» - я никогда не был один, Нечто всегда было со мной. Мне никогда не было скучно – у меня всегда был Запредельно сложный смысл жизни, и соответствующие задачи стояли передо мной. Меня никогда и ничего не пугало – я был уверен, что Нечто не даст мне глупо погибнуть, пропасть. Жизнь это подтверждала не раз! Даже беспокойства жить не богато и не большим начальником, алчности, не было – у меня было всегда ощущение, что у меня лично…все, что нужно, уже есть! Я сам себе Господин – аз есмь. Последнее всегда обескураживало близких мне людей.
Хуже того - я позднее обнаруживал, что моих товарищей студентов и курсантов тянет ко мне, как к Источнику-марабуту надежды-бараки на то «красивое и светлое», о чем они слышали от меня и видели во мне самом, добродушном и красиво сформированном физически парне …Во время общения, относительно недолгого, им было хорошо со мной, спокойно и уютно, как берберам рядом с марабутами-людьми и даже марабутами-мавзолеями...а затем наступало осознание ими окружающей реальности. И они, и я понимали - я очень ограничен, дать им реально, материально, «красивого и светлого», даже в своих клубах. Следовательно, им надо было, всего лишь, физически реализовать, хотя бы, мой минимум самореализации. У них не получалось, не было физической базы, повторить то, что я делал, хотя бы, со своим телом с помощью упражнений, не говоря уже с учебой, когда они не вылезали из нарядов за неуды по высшей математике, сопромату и электротехнике, а я не вылезал из спортзалов и увольнительных в город. Хотя, я сам был в глубоком поиске Законов сотворения и дарения «красивого и светлого» людям.
И однажды поиск привел меня в тупик – мои личные возможности «приношения людям» более не росли, а запросы друзей и людей вокруг меня серьезно изменились и умножились, порождая отстранение от меня и неверие в мой образ жизни, мои идеи. Я снова был в одиночестве даже в окружении людей - снова чужой. Это была уже не полноценная жизнь, как прежде, а сотрудничество с Миром Людей на почве банальных материальных и биологических интересов. И если я хорошо понимал, как устроен Мир Людей, то я не понимал себя – кто я и зачем?! У меня даже возникали странные и сумасшедшие, еретические ощущения, что я не в своем обществе – проблема в том, что это не мой народ, не моя стран. Я и окружающие говорим о смутно схожих вещах и проблемах на одном языке, однако, за исключение бытовухи, не понимаем друг друга. Как я здесь с ними оказался? Тогда стало ясно – начинать исследование, надо с одного Слова.
И, вот, 35 лет тяжелейшего Искания дали ответ на мои вопросы к себе. 70 лет я вслепую, методом тыка, не имея реально своего Социума и поддержки, подсказки от него, шел путем марабута к «…крайне важным для всех» Знаниям, которые еще только предстояло «принести людям». Мои прежние «познания» из хороших и добрых книг, не то, что были фейком, но мало полезным сегодня «образом прежнего Знания» для прежних людей. И не факт, что Новые «…крайне важные для всех» Знания марабута понравятся моим сегодняшним согражданам. И либо, как у марабутов с родными им 15 000 лет берберами, люди в безусловной форме Веры мне поверят, как это уже происходило много веков и не раз с моими родственниками жрецами и священниками, примут «…крайне важные для всех Знания», …либо, как у меня цивильного было и прежде с «русскими россиянами», мы не поймем друг друга, и я так и останусь только с частью фамилии – «отважный, прекрасно говорящий консул-советник».

RIBAT , военно-религиозный институт средневекового Ислама

Арабский — один из древнейших семитских языков, ему уже несколько тысячелетий. По древности с ним может сравниться только аккадский. По структуре арабский язык считается родственным древнеегипетскому, а из современных, к нему ближе всего эфиопский.
Несмотря на древность, арабский язык очень долго не имел письменности. Только в V веке до н. э. появились первые записи на арабском. Еще сто лет спустя в Набатее и Пальмире был создан арабский алфавит. Сначала он был похож на арамейский, но постепенно видоизменялся, пока не стал таким, каким мы видим его сейчас.
Арамейская письменность — система консонантного фонетического письма, развившаяся из финикийского письма.
"Ислам" происходит от арабского корня, означающего «покорность», «смирение», «предание себя Богу» или «повиновение». Оно также связано с понятиями «мир», «целостность» и «здоровье». Таким образом, Ислам можно понимать как добровольное подчинение Богу и принятие его воли.
Мусульманин - с арабского слово «муслим», от которого произошло «мусульманин», означает «тот, кто покоряется Богу (Аллаху)» или «предающийся Богу». Этот термин тесно связан с понятием «ислам», которое означает «принятие» или «предание себя Богу».
Mu(a,i)(rabitun) - первый слог "му" не имеет отдельного значения, а является частью более широкой морфемы, несущей грамматическую функцию и указывающей на принадлежность к категории человека или совершающего действие – здесь Человек, устанавливающий духовную и физическую «связь» людей с Богом - Связую-щий. Гласные u(a,i) перед M национальные акценты – отсюда более верная форма M(rabet).
(mu)Ра́бита (араб. ‎ — связь, узы‎) — в суфизме, Функция, духовная связь между учеником и его наставником или «святым».
Аналогично Рашид - ар-Раши́д (ар. — «Наставляющий»‎) — одно из Имён Аллаха. В переводе на русский язык означает «Наставляющий», «Правильный», «Разумный». Официально ар-" (аль-) является определённым артиклем арабского языка, означающим "аль-" или "определённый". Официально это тот же самый артикль, что и в именах Аллаха, таких как аль-Азим (Великий) или аль-Малик (Царь), и он указывает на то, что "Рашид" является определённым, то есть "Правильным" или "Направляющим".
Му-рашид - (араб.), духовный учитель, то же, что у индусов – гуру, а в православной традиции – старец.
Кроме того, читая список аббасидских халифов, можно заметить, что почти все их имена начинаются на «му»: Мустансир, Мустаин, Мутаввакиль, Мутадид. Причина в том, что все это — почетные прозвища в форме причастий: «просящий», «поддерживающий», «предающийся (Богу)». Причастия в арабском обычно начинаются на «му-", так же, как в русском заканчиваются на «-щий».

В арабском языке есть определенный артикль — «аль» — и нет неопределенного. Социализм заложен прямо в речи арабов - кроме единственного и множественного числа, в арабском есть «двойственный», обозначающий пару. Сама единичность не является точкой отсчета, от которой потом переходят к множеству, а наоборот, определяется задним числом особой формой слова, обозначающего однократность: то есть изначально подразумевается множество вещей, а не единица.
- Как это казус объясняют арабисты? "Ар": — это фонетическая форма артикля, которая произносится перед буквой "р" (ر) для упрощения произношения, но не меняет орфографию артикля в письме. Т.е., т.к. слово Раши́д начинается с буквы «р», вместо «аль» перед ним пишется «ар»! Но!...произносится все равно «аль»! А писать и произносить, ты можешь, как угодно тебе. Удивительно – это точно «правило»?! Уверяют нас, что артикль «аль» перед определенными согласными утрачивает окончание «ль» и взамен получает удвоение следующей за ним буквы. Так перед именами для простоты произношения возникают приставки ас-, ар, — ад, ат-, аш-: вместо аль-Рашида появляется ар-Рашид, вместо аль-Салиха — ас-Салих. Но….некоторые имена - совсем упрощенно!? - и вовсе обходились без артикля, другие употреблялись, как с ним, так и без него. Пророка Мухаммеда на самом деле звали Абу аль-Касим Мухаммед ибн Абдулла аль-Хашим, то есть «отец аль-Касима Мухаммед сын Абдуллы из рода хашим». Почему не Абу ак-Касим Мухаммед ибн Абдулла ах-Хашим.
Я пробовал, произнести слова, начинающиеся с буквы «р», и через «аль», и через «ар» - никакого затруднения не нашел! Наоборот, «аль» технически проще произнести, чем «ар» - отсюда проблема с произношением звука «р», картавости у людей! А не удивляет, что в семитских странах исторически, до Ислама, писали перед названиями определенных (не всех!), больших-значимых, городов и земель знак «иР»?
Но фактически это…отголосок написания картушей фараона, где «Р» является определённым (!) артиклем «Великий», «Фараон, Живой Бог», «Говорящие Уста, Повелевающий Словом».
Пророка Мухаммеда на самом деле звали Абу аль-Касим Мухаммед ибн Абдулла аль-Хашим, то есть «отец аль-Касима Мухаммед сын Абдуллы из рода хашим».
История и развитие института.
Невозможно дать однозначное определение термина «ribat». (!)
Необходимо постоянно соотносить это слово с контекстом и хронологией, поскольку его значение претерпело значительные изменения.
Корень r-b-t присутствует в арабском языке конца 1/7 (присутствует со времен шумеров «r-b-t Atrt - Астарта Повелительница») веков в многочисленных производных формах. Можно выделить первый пласт его использования, включающий коранические- Kuranic и раннехалифские традиции.
- «Коранический период» в исламе обычно относится к периоду жизни пророка Мухаммеда и его первых последователей, когда Коран был ниспослан, и закладывались основы исламской общины, вплоть до периода четырех праведных халифов – до 632 года.

Этот период характеризуется получением пророком Мухаммедом откровений, которые составили Коран. В это время происходило формирование мусульманской общины, ее первых институтов и идеологии. Основное отличие от более поздних периодов — отсутствие систематического сбора и кодификации хадисов, а также других источников, которые появились позже.

- Период первых халифов называется эпохой Праведных халифов (или Праведного халифата) и охватывает годы с 632 по 661 гг., в течение которых мусульманской общиной руководили первые четыре преемника пророка Мухаммеда: Абу Бакр, Умар, Усман и Али. Этот период характеризуется выборным характером власти халифов, их руководством из Медины и начальными завоеваниями, которые привели к расширению Арабского халифата. Халифы не были наследственными, а избирались из числа сподвижников пророка Мухаммеда. Резиденцией халифов была Медина, где пророк Мухаммед основал первую мусульманскую общину. В этот период были покорены весь Аравийский полуостров, начались завоевания Персии и Сирии, а также были разгромлены лжепророки.
Этот период считается "золотым веком" ислама из-за процветания изначальных мусульманских добродетелей и духовного величия.

Первоначально эти традиции были связаны с межплеменной войной. Они не подразумевают никаких строительных работ или укреплений, а лишь подготовку, осуществляемую путем сбора кавалерийских коней к битве. В данном случае термин «ribat» используется как отглагольное существительное, masdar, а не как существительное.
Период, непосредственно последовавший за великими завоеваниями, ознаменовавшийся установлением мусульманских держав на новых территориях, изменил способы ведения войны. Война стала позиционной, войной, ведущейся в перерывах между наступлениями.
Оборонительные сооружения возводились (или использовались повторно, если таковые имелись) на побережьях и сухопутных границах. Это происходило постепенно, в период халифата в Медине, особенно при халифе Uthman-Усмане,
- Усма́н ибн Аффа́н аль-Умави́ аль-Кураши́ — арабский государственный и политический деятель. Один из ближайших сподвижников исламского пророка Мухаммеда и его зять. В суннитской традиции — третий праведный халиф, правивший в 644—656 годах, и один из десяти обрадованных раем.

и продолжалось при Umayyads -Омейядах, в соответствии с местными требованиями и условиями, хотя единой доктрины не существовало.

- Омейя́дский халифа́т или Дама́сский халифа́т— феодальное государство, существовавшее с 661 по 750 год. Правящая династия — Омейяды. Столица находилась в Дамаске.


В 750 году, после того как Аббасиды свергли Омейядов, эта семья была истреблена.

Аббасиды свергли Омейядов из-за накопившегося недовольства правлением Омейядов: привилегированным положением арабов, дискриминацией неарабских мусульман (мавали), неуважением к роду Пророка Мухаммада и религиозным недовольством шиитов и других групп. Аббасиды смогли объединить эти оппозиционные силы, включая иранских крестьян и рабов, в масштабное восстание под руководством Абу Муслима, которое привело к падению династии Омейядов и приходу Аббасидов к власти в 750 году.
Ключевым моментом стало восстание 747 года (третья гражданская война) под предводительством иранца Абу Муслима (Абу́ Му́слим Абдуррахман ибн Муслим аль-Хурасани - раб-перс, что говорит о сирийском-ливанском, ханаанском, происхождении Ислама и халифатов), которое стало началом гражданской войны и привело к свержению Омейядов.




Один из уцелевших её представителей бежал в Египет, а позже в Магриб. Но попытки закрепиться на тех землях были безрезультатны. В конце 755 года, Абд ар-Рахман высадился в Испании, захватил Ко́рдову и провозгласил себя эмиром. Первоначально он формально признавал власть Аббасидов в Испании, но после конфликта 765 года упоминание Аббасидов в проповедях было запрещено. Большую часть своего правления он провел в борьбе с христианами. Однако, настоящим создателем независимого эмирата стал Абд-ар-Рахман II, который упорядочил полномочия визирей и добился очень быстрой исламизации полуострова, значительно уменьшив число христиан на мусульманских землях.



В 750 году

Борьба за власть между арабами и берберами не прекратились и после создания независимого эмирата, это дало шанс христианским королевствам, что в дальнейшем привело к Реконкисте. К моменту вступления на трон в 912 году Абд ар-Рахмана III, политический упадок эмирата был очевидным фактом. Абд-ар-Рахман III покончил с мятежами, совершил походы на христианские земли.
К концу IX в. Кордовский эмират фактически распался на отдельные феодальные владения. Восстановив политическое единство эмирата, Абдуррахман III в 929 провозгласил себя халифом. Халифат, так же как и эмират ранее, вёл почти непрерывные войны с христианскими государствами на севере Пиренейского полуострова.
Господствующее положение в Халифате принадлежало крупной земельной аристократии — хассе. Хассе — это особо привилегированная группа Омейядов и их родственников. Иногда высокие посты в государственном аппарате занимали и немусульмане (мосарабы и евреи). Гвардия халифа комплектовалась из приближенных рабов сакалиба (букв. — славяне). Рост их влияния быстро сделал их опасными для центральной власти, что особенно проявилось в начале XI века.
Далее история напоминает сюжеты с …меровингами. Главой всего государственного аппарата и первым лицом после халифа был хаджиб (камергер). Мухаммад ибн Абу Амир аль-Мансур (в средневековых европейских источниках — Альмансор) занимал должность хаджиба при аль-Хакаме. После смерти аль-Хакама он отстранил от правления халифа Хишама II, который оставался лишь номинальным главой государства. Мухаммад аль-Мансур нанёс несколько тяжелых поражений христианским государствам Испании. Его политику продолжал его сын Абдуль-Малик аль-Музаффар (1002-08).
В начале XI в. в Халифате наступил период феодальных смут (с 1009 по 1031 сменилось 6 халифов). В 1031 последний халиф Хишам III был свергнут и изгнан из Кордовы, а Халифат распался на множество мелких эмиратов. Хишам III был выбран халифом Кордовы в 1027 году, после затяжных переговоров между Кордовской столичной аристократией и эмирами провинций халифата. В Кордову он смог приехать лишь в 1029 году, так как до этого времени город был занят берберскими войсками Хаммудидов.

Можно предположить, что именно с этого времени слово «ribat» и связанные с ним термины стали применяться к новым объектам. Древние коннотации не исчезли полностью, хотя и потребовали адаптации.
Неизвестно, в этот ли период или, скорее, позже, при ранних Abbasids -Аббасидах, …


- Аббасиды — вторая после Омейядов династия арабских халифов, правившая с 750 по 1258 год. Они пришли к власти, свергнув династию Омейядов, и основали Багдадский халифат, переместив его центр из Сирии в Ирак. Аббасиды вели свой род от Аббаса, дяди пророка Мухаммеда, и их государство достигло расцвета при халифах аль-Мансуре, Харуне ар-Рашиде и аль-Мамуне, а затем пришло в упадок к моменту монгольского завоевания. В 750 году, пользуясь недовольством правлением Омейядов, Аббасиды при поддержке шиитского движения и других недовольных групп свергли династию Омейядов. Столица Халифата была перенесена из Сирии в Ирак, а затем, при халифе аль-Мансуре, основан новый город Багдад (прежде центр - Дама́ск), ставший центром державы.
….этот термин начал использоваться для обозначения укреплённого сооружения (от простой наблюдательной башни до небольшого форта, крепости и караван-сарая). Эти весьма разнообразные сооружения обычно располагались в опасных районах, на границах, на побережье или на сложных внутренних путях.
Однако эта смысловая мутация (!), по-видимому, не была всеобщей. Единственные элементы локализации содержатся в относительно поздних источниках, которые обычно упоминают этот факт без каких-либо указаний, которые можно было бы использовать для установления хронологии. По-видимому, речь идёт о простом наложении существительного, вероятно, обозначающего существование опасности и необходимость принятия мер предосторожности против неё, на различные уже существующие сооружения, без какого-либо намёка на то, что изначально существовал такой уникальный тип здания, как ribat.
Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что определение «мусульманский военный монастырь» свидетельствует об экстраполяции и неверном толковании, и это применимо независимо от периода и региона.
Нельзя отрицать, что впоследствии городские резиденции Sufis -суфиев стали называться ribat -ами.

КАПИТАН - НАСТАВНИК БАРКА «КРУЗЕНШТЕРН» КОЛОМЕНСКИЙ ГЕННАДИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
(старпом рейса 1/19 «Клайпеда Севастополь – Клайпеда», март – июнь 1978 г.)

ФОТО капитана Г.В. Коломенского см. в Клубе "Таллинское мореходное училище РП".

Геннадий Васильевич Коломенский родился 16 мая 1941 года в Кронштадте. В 1958 году окончил среднюю школу № 423 в городе Кронштадте. С 1958 года активно занимался парусным спортом, принимал участие в местных, республиканских и международных соревнованиях. В марте 1974 года получил диплом судоводителя в Ленинградском высшем инженерном мореходном училище (ЛВИМУ).

Многократно принимал участие в различных морских и океанских гонках.

Г. В. Коломенский был одним из организаторов и непосредственно руководил технической подготовкой барка «Крузенштерн» к двум кругосветным плаваниям: 1995—1996 годов, посвященного 300-летию Российского флота и 2005—2006 годов, посвященного 60-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне и 200-летию окончания первой кругосветной экспедиции российских моряков под руководством И. Ф. Крузенштерна.

По итогам кругосветных экспедиций Г. В. Коломенский был награждён орденом «Дружбы» и орденом «За морские заслуги».

Умер 24 июня 2014 года. Похоронен в г. Калининграде.

Репортаж Сергея Гапонова:

Когда "Крузенштерн" возвращается в родной Калининград, последним на берег сходит Геннадий Коломенский. Лет сорок назад молодой яхтсмен из Кронштадта устроился матросом на знаменитый парусник. Тогда он и представить не мог, что пройдут годы, и специально для него на корабле придумают должность "капитана-наставника". Нынешний капитан "Крузенштерна" Михаил Новиков когда-то был одним из учеников и помощников Коломенского. Бок о бок - в регатах и морских походах. И каждый раз Новиков удивлялся решительности и капитанскому таланту учителя. Как однажды в Ирландском море, когда во время гонки корабли попали в сильное встречное течение, и Коломенский приказал отдать якорь.
Геннадий Коломенский, капитан-наставник: "Судно не стоит, идет, паруса наполнены. А по берегу смотришь - берег-то в другую сторону бежит. То есть идем относительно воды вперед, а вместе с водой назад".
Михаил Новиков, капитан парусника "Крузенштерн": "И все так с улыбкой решили, что Геннадий Васильевич шутит... А он потом так говорит: "Готовьте якорь к отдаче!"
Геннадий Коломенский, капитан-наставник: "И мы остановились. И 5 часов стояли на якоре..."
Михаил Новиков, капитан парусника "Крузенштерн": "Часть судов, которые нас обогнали, за счет встречного течения скатились назад, а мы остались на месте стоять".
Иногда капитаны отказываются участвовать в больших регатах, если там, как они сами говорят, "бежит" "Крузенштерн". Немногим в мире удавалось опередить Коломенского, да и происходило это обычно, когда не хватало ему морского простора и хорошего ветра. В истории современного парусного флота есть три особые страницы: три трансатлантические гонки, в которых принимали участие лучшие корабли и лучшие капитаны. Первые две Коломенский выиграл почти шутя. Летом 2000-го его "Крузенштерн" стартовал в третий раз. Взял старт в регате и капитан Анджей Шламинский на шхуне "Погория".
Анджей Шламинский, капитан шхуны "Погория": "Я хорошо помню, что "Крузенштерн" шел первым, когда у нас случилось несчастье".
Геннадий Коломенский, капитан-наставник: "На польской шхуне "Погория" девушка упала с мачты, и им требовалась медпомощь".
Александр Шабалин, судовой врач: "Очень сильный шторм, и ночь. Они стали убирать паруса. А высота мачты 30 метров. Она сорвалась и полетела, и ударилась о палубу".
Анджей Шламинский, капитан шхуны "Погория": "У нас в команде не было врача, а дело принимало плохой оборот. У человека давление упало почти до нуля, кровь, переломы... Мы начали подавать сигнал SOS".
Александр Шабалин, судовой врач: "И им никто не ответил. Не только не подошел, но и не ответил..."
Ответил один Коломенский. И поспешил на помощь. В условиях ночного шторма было решено передать девушку на шлюпку, спущенную с "Крузенштерна".
Александр Шабалин, судовой врач: "А подойти к судну мы не можем из-за большой волны. То видим мачту, то киль..."
Анджей Шламинский, капитан шхуны "Погория": "Да надо быть не врачом, а циркачом, чтобы в таких условиях удержаться в шлюпке..."
И все-таки пострадавшую удалось переправить на "Крузенштерн". Двое суток на вышедшем из гонки паруснике боролись за жизнь девушки. И спасли ее. Но капитан Коломенский о себе и своей команде говорит скупо, больше восхищаясь самоотверженностью вертолетчиков, прилетевших за спасенной.
Геннадий Коломенский, капитан-наставник: "Ну, вы же видите: куда сюда с вертолета спустить спасателя? И, тем не менее, вертолет подлетел, показал высочайший класс. Остановился на одном уровне относительно кормы. Корма вниз - вертолет вниз".
Александр Шабалин, судовой врач: "И мы опять включились в гонку и пришли первыми".
Совсем сойти на берег капитан Коломенский еще не готов. И продолжает в XXI веке учить людей ходить под парусами, потому что без парусов нет настоящего капитана.
Геннадий Коломенский, капитан-наставник: "Как бы ни совершенствовался флот, на первом месте - человеческий фактор, то есть человек бывает не готов к обстоятельствам. А парусное судно учит всему".
У спасенной командой "Крузенштерна" девушки, которую зовут Иоанна, все в порядке. Вот только не хочет перед камерой вспоминать все, что с ней произошло. Но если спросить ее, что главное в море, она, как и капитан Коломенский, не задумываясь, ответит: человеческий фактор. Когда человек остается, прежде всего человеком.

КАПИТАН БАРКА «КРУЗЕНШТЕРН» ТОЛМАСОВ ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ
(рейс 1/19; март – май 1978 года; Клайпеда – Севастополь – Клайпеда).

СМ. ФОТО КАПИТАНА В.А. ТОЛМАСОВА в КЛУБЕ "Таллинское мореходное училище"

Владимир Александрович Толмасов (1933-1989), родился 29 июля в г. Архангельске, капитан дальнего плавания, писатель-прозаик, писатель-маринист.
После окончания школы N=6 в Архангельске, окончил Ленинградское высшее инженерное морское училище (ЛВИМУ им. С.О. Макарова). Штурманом и капитаном ходил на различных судах в Атлантическом, Индийском и Северном Ледовитом океанах. Во второй половине 1960-х годов несколько лет был капитаном учебной парусной шхуны "Запад", где проходили практику сотни курсантов Архангельского мореходного училища. Именно при нем важной традицией стали морские походы на Соловецкие острова. Позже В.А. Толмасов работал в отделе морских экспедиций Академии наук СССР. Во второй половине 1970-х годов был сначала старшим помощником, а в первой половине 1978 года капитаном УПС «Крузенштерн» Министерства рыбной промышленности СССР.
Автор нескольких научно-художественных книг, научных и научно-популярных статей, а также морских рассказов и повестей. Во время работы на шхуне "Запад" Владимир Александрович увлекся соловецкой темой, нашедшей важное отражение в его творческой биографии. Автор трилогии "Соловки". В трилогии показана роль Соловецкой обители в защите Русского Севера от иноземных захватчиков.

Кроме всего прочего им написаны следующие
повести, рассказы и очерки: "Парусная вахта", "На суше и на море", "Так держать, капитан!", "В море студёном", "Необыкновенный лоцман", "Туман", "У чужих берегов", "Пароходы и люди", «Штормы приходят с запада», «Рацея капитан-командора Головнина»...

Предлагаемый рассказ "Парусная вахта" был написан Владимиром Александровичем Толмасовым незадолго до смерти в 1989 году:

РАССКАЗ "ПАРУСНА, ВАХТА"

"Учебный барк «Янтарь» шел центральной Атлантикой впол-ветра, тяжело кренясь на правый борт, неся нижние косые, штормовые прямые паруса — марселя и грот-брамсель. За кормой осталась прокаленная тропическим солнцем Куба, вокруг был пустынный ночной океан. Временами в разрывах мрачных осенних туч вспыхивали голубоватые звезды умеренных широт да выглядывала луна.
Дюжина курсантов-первокурсников — новая смена парусной вахты — жалась под прикрытием высокого борта на носовой палубе. В нахлобученных на уши беретах, потрепанных, замызганных ватниках, они походили скорее на отпетых бандюг, чем на моряков.
Вахтенный боцман, которого все звали по отчеству — Палыч, покуривал в кулак и разглядывал своих подопечных. «Свои-то телогреечки небось поберегли б, а казенные что жалеть? — поносил да выбросил. И пуговицы вырваны с мясом, и карманы полуоторваны».
Курсант Петр Цветков, сунув озябшие руки в карманы, бросал взгляды на боцмана, на его грудь, открытую ветру, и втайне завидовал — надо ж такому здоровому уродиться.
Боцман плюнул на окурок, швырнул его в обрез, наполовину заполненный водой, взглянул на наручные часы, скомандовал типично боцманским хриплым баском:
— Парусной вахте построиться у фок-мачты!
Встать в строй недолго, но делалось это неохотно, с ленцой, с неприкрытым отвращением к строевщине.
Боцман включил карманный фонарик и, освещая список, лица курсантов, начал перекличку. Курсанты отвечали глухими, будто промороженными, голосами. С наветренного борта тучами летела соленая пыль, как стеклянными осколками, секла лицо. Головы глубже проваливались в воротники ватников. Курсанты ежились, тупо смотрели на боцмана. А тому хоть бы что: стоял, как вколоченный в палубу, покачивался вместе с судном. Сверкнул глазами:
— Отвечай веселей!
Курсанты переглянулись, перемигнулись, стали орать как на пожаре. Боцман только головой покрутил:
— Хохмачи! — спрятал в карман список, фонарик и звучно сказал: — Двое к штурвалу, один на полубак впередсмотрящим, остальные за мной в тросовую маты плести, кранцы. По первому моему сигналу — все наверх. Понятно?
— Ну... Чего там... Все ясно,— вразнобой ответила вахта.
Чувствовалось, что робость, нерешительность перед боцманами, так понятные в первые дни практики, давно прошли.
Спустились двумя палубами ниже. В тросовой кладовой тепло, мягкий свет из матовых плафонов скользил по переборкам, окрашенным шаровой краской, по бухтам тросов. Звякали развешанные по тросикам скобы, гаки, блоки. Пахло смолой. За переборками с дробным шумом переливалась в цистернах вода, гулко шлепала в стенки, и гул этот то стихал, то усиливался, подобно грому.
Боцман распределил работу среди курсантов и подозвал Цветкова:
— Видишь эту бухту? — Он показал пальцем на толстенную бухту троса, обшитую мешковиной.— Надо распустить ее и уложить большими шлагами вон на те прокладки.
— Готов,— не раздумывая сказал Цветков и натянул рукавицы,— только мне помощник нужен.
— Бери любого,— великодушно разрешил боцман и отошел в сторону.
— Я помогу,— сказал Букин, худощавый, но гибкий, весь какой-то пружинистый паренек, сосед по кубрику.
Цветков согласно кивнул головой.
Вспороли мешковину, и перед ними засеребрился толстый сизальский трос. Ребята только было принялись за работу, как вдруг неожиданно сверху хлынула вода. Цветков выругался и отскочил в сторону: ему показалось, что какой-то шутник поливает его из шланга. Но из чернеющего над ним открытого грузового люка непрестанно хлестал' душ пресной воды, и судно накренилось больше обычного.
Случившийся рядом боцман поднял голову и, вытирая попадающую на лицо воду, сказал:
— Шквал! Это шквал с дождем, ребята. Теперь жди всякого...
Вода ручьями бежала по стенкам шахты люка, бурно стекала на палубу, образуя лужи. Цветков, не говоря ни слова, кинулся к трапу и, торопливо стуча тяжелыми ботинками по стальным ступеням, стал подниматься на верхнюю палубу.
— Куда ты!..— запоздало крикнул ему вслед боцман.
Мысли Цветкова были заняты одним: скорее закрыть грузовой люк на верхней палубе. Ветер наверху был так силен, что едва не свалил с ног. Петр пошатнулся, ухватился за какую-то снасть, согнулся в поясе навстречу ветру. Дождь бил по спине, по макушке, заливал лицо. Так, согнувшись, перебирая руками снасти, он добрался до люка, но поскользнулся, упал, его понесло по палубе к подветренному борту. Уцепиться было не за что.
В этот миг чья-то рука схватила его за ворот. Цветков нащупал эту руку, поднялся и с помощью неведомого помощника оттянул тугую защелку, опустил стальную крышку люка. В последнее мгновение перед тем, как крышка закрыла люк, мелькнуло внизу, в тросовой, мокрое гневное лицо боцмана, и опять стало темно.
— Букин, ты, что ль? — крикнул Цветков.
— Все о'кэй,— прохрипел Букин.
Он помнил внушенную боцманом заповедь: в штормовую погоду одного товарища на верхней палубе не оставляй.
Переводя дыхание, они навалились грудью на крышку люка. Рядом выла вытяжная труба вентилятора, но еще истошнее ревел в снастях ветер. И дождь был не дождь, а нечто похожее на то, когда на тебя выливают из ведра воду чохом.
— Во дает! — кричал и смеялся Букин, и смех был какой-то дурацкий.— Я мокрый, как цуцик!
Огляделись. Тьма казалась еще гуще, потому что все вокруг заволокло черными тучами.
Разъяренные волны остервенело били в борт, по палубе к подветренному борту потоками текла вода, бурлила и клокотала в ватервейсах, толстыми кручеными струями вылетала сквозь шпигаты в море.
Вдруг над мостиком один за другим вспыхнули лучи прожекторов. Их яркий свет выхватывал из мрака верхние реи и бьющийся по ветру и хлопающий одним углом грот-брамсель.
— Грот-брам-шкот лопнул, — крикнул Цветков Букину,— надо доложить боцману!
Под марсовой площадкой грот-мачты зажглись фонари интенсивных огней, размазали желтый свет по верхней палубе. Уже выбегали наверх вахтенные парусной вахты. Заслоняя лица от секущего дождя согнутыми локтями, они скользили по палубе, упрямо пробираясь к грот-мачте.
Боцман был уже там. Прижав к губам рупор, он надрывался, стараясь перекрыть рев ветра.
— Слушай сюда! — Было видно, как темнело его лицо, вздувались на шее жилы.— Грот-брамселя шкоты, гитовы и гордени разобрать!
Цветков, вихляясь всем телом и балансируя, как клоун на канате, подбежал к борту, уцепился за скользкий, точно намыленный, трос гитова, с помощью которого поднимают угол паруса. Кореша тоже, сжимая в руках тросы снастей, стояли, расставив ноги, готовые по первой команде боцмана выбирать эти тросы. Все поглядывали наверх, где на тридцатишестиметровой высоте раненой птицей бился по ветру грот-брамсель.
Боцман врос в палубу, поднял рупор:
— Гитовы гордени выбирать. Трави левый брам-шкот!
Правый брам-шкот травить было не нужно — он оборвался. Веревки скользили в ладонях, плохо поддавались усилиям. Парус медленно, словно нехотя, подтягивался к рею, превращаясь из полотнища в пузатую колбасину, но и ее трепал неистовый ветер, грозя сорвать с рея.
— Крепи снасти! — скомандовал боцман.— Надеть страховочные пояса. Становись!
На этот раз его команды выполнялись четко, безукоризненно: обязывала обстановка. Надеть страховочные пояса означало, что предстоит работа наверху, на рее, и Цветков ждал этого, наперед зная, что труднее работу вряд ли придумаешь. Он встал в строй рядом с Букиным.
У Букина вздрагивало лицо не то от холода, не то от волнения. Берет он потерял, короткие волосы прилипли ко лбу и были похожи на размазанные чернильные полосы...
Капитан «Янтаря», глубоко засунув руки в карманы дождевика, тоже смотрел на подтянутый к рею парус. Он, казалось, не обращал внимания на ветер, и дождь, струями пробегающий по резким морщинам вокруг твёрдого рта.
Рядом с капитаном переминался с ноги на ногу помощник по учебной работе, короче — помпоуч, и настороженно переводил взгляд с курсантов на капитана, на парус и снова на курсантов.
— Брамсель надо крепить,— вполголоса сказал капитан, ни к кому не обращаясь,— растреплет парусину.
Однако чувствовалось, что думал он о другом, о том, что, если выдержит ткань, может не выдержать крепление рея и тогда — авария.
Неразговорчивый капитан умел хранить свои мысли надежно, и помпоуч, проплававший с ним около года, никак не мог угадать их, и это вызывало в нем раздражение.
Капитан вытянул руки из карманов дождевика, сверкающего в свете прожекторов клеенчатыми складками, перегнулся через борт мостика, скомандовал рулевым:
— Руль право десять! — И через несколько минут, не отрывая взгляда от «колдунчика», матерчатого конического флюгера на верхушке грот-мачты, сказал: — Одерживай! Так держать!
Судно легло на курс бакштаг левого галса, и при этом всем находившимся на палубе показалось, что ветер стих. Но это было не так. Ветер стал попутным и утратил часть своей разрушительной силы.
— Вы хотите послать наверх курсантов закрепить парус? — обеспокоенно спросил помпоуч.
Капитан мельком взглянул с высоты своего роста на помощника. Он угадал: помпоуч этого не хотел.
Не отвечая, капитан поставил рукоять машинного телеграфа на «готовсь», позвонил в машинное отделение и велел прислать в подготовленный к спуску моторный вельбот вахтенного моториста. Вельбот был готов к спуску всегда на случай спасения упавших за борт. Потом он подозвал вахтенного помощника и сказал ему, чтобы дал телеграфом ход машине, как только из машинного отделения последует сигнал о готовности, и лишь после этого спустился по трапу на палубу. Он не слышал, как раздосадованный и уязвленный молчанием капитана помпоуч пробормотал ему вслед:
— Доиграешься! Нашел время...
Помпоуч с некоторых пор стал испытывать неприязнь к капитану за то, что тот много рисковал. По его мнению, капитан учебного судна не имел права на риск и каждый рискованный шаг должен соизмерять со степенью ответственности за него. Он досадовал на тех, кто при составлении всяких правил и инструкций будто нарочно избегал упоминаний о категорическом запрете риска... И все-таки в своей неприязни помпоуч не мог остановиться, и возмущение действиями капитана не кончалось. Их взгляды на то, что должно лежать в основе проведения морской практики, были различными.
Разумеется, если в результате капитанских «экспериментов» — иначе помпоуч не называл капитанскую методу вдруг произошел бы несчастный случай, помпоуча к ответственности не привлекли бы. Но, безусловно, он не преминул бы первым обвинить капитана в ошибочности «эксперимента». Сам же он во всем был осторожен, старался избегать любого мало-мальски возникающего риска.
Капитан же считал, что риск — самое сильное средство воспитания, он старался подводить курсанта к такой ситуации, в которой риск становился неизбежным, и это давало бы возможность принять курсанту единственно правильное решение...
Капитан остановился перед строем, внимательно вгляделся в лица курсантов. Они стояли, все разом покачиваясь в такт качке.
— Нужно закрепить грот-брамсель,— сказал капитан, и его услышали все, несмотря на шум ветра,— это надо сделать сейчас, иначе... Не хотелось бы терять парус. Как вы считаете?
Курсанты напряженно молчали. И Цветков, и Букин, и все остальные ждали только одного: кого капитан назовет для работы на рее. И лишь один из курсантов украдкой взглядывал наверх, не испытывая желания подниматься. У него была боязнь высоты.
— Я вас понял,— сказал капитан,— добровольцев прошу сделать шаг вперед.
Строй парусной вахты сделал этот шаг, и только тот, кто не в состоянии был подняться выше марсовой площадки, подтянулся к остальным неуверенно и с опозданием.
Капитан прошел вдоль строя, глядя в лица ребят.
Помпоуч же, наблюдавший с мостика, думал: для чего вся эта затея — подъем на рей в штормовую погоду, крепление паруса? Ведь непосредственной опасности для судна нет, ни что ему не угрожает. Ну, подумаешь — парус, да черт с ним, с парусом! Новый поставят...
— Добро,— сказал капитан и обратился к боцману.— Отберите четырех самых крепких. Сами пойдете на правый нок брам-рея. Опытного матроса из команды направьте на левый нок. Курсанты должны равномерно разойтись по рею. Еще раз напоминаю — там должно быть не больше шести человек.
Капитан поднялся на мостик, остановился возле прожектора, стал смотреть вверх. Бурча что-то под нос, помпоуч отошел на другое крыло мостика, остановился у трапа, но с мостика не сошел и тоже поднял лицо кверху. Однако ничего интересного там он не нашел и, как неприкаянный, стал бродить по мостику.
Боцман шагнул к курсантам. Восемь пар глаз с надеждой смотрели на него. Боцман цепким взглядом оглядел всех. Разумеется, наверху нужны были надежные парни с твердыми ногами и сильными руками.
Показывая пальцем на каждого, боцман отобрал четверых. В их числе оказались Цветков и Букин.
— Подъем по наветренным вантам! — скомандовал боцман.— Делай, как я!
Он вскинул упругое длинное тело на фальшборт. Движения его были точно рассчитаны, в них не было ничего лишнего.
Цветков плотнее нахлобучил берет и двинулся по вантам вслед за боцманом. Ветер дул в спину, забивался под ватник и вместе с дождем холодил спину через мокрую робу и тельняшку. Нужно было как можно крепче держаться за ванты и точно ставить ноги на выбленки — деревянные планки, привязанные поперек вант.
Вдруг нога, скользнув по выбленке, повисла в пустоте. Цветков не успел испугаться, инстинктивно с силой сжал толстые тросы вант.
— Держись! — крикнули ему снизу.
Он подтянул ногу, облегченно поставил на выбленку.
— Двигаться с осторожностью, не спешить! — раздался усиленный динамиком голос вахтенного помощника.
Цветков взглянул на мостик и, ослепленный светом прожекторов, на миг зажмурился. Он решил не глядеть вниз и, замедлив движение, продолжал подъем.
С трудом протиснувшись сквозь «собачью дыру» в марсовой площадке — мешали ватник и пояс,— он встал рядом с боцманом и перевел ДУХ.
— Как дела? — спросил боцман. В голосе его непривычно прозвучало участие.
— Порядок,— ответил Цветков и услышал, что голос у него заметно дрожит. «Это, наверное, оттого, что я оступился»,— подумал он.
— Когда доберемся до рея, следи за мной внимательно и делай все, как я,—- сказал боцман, подтянулся на руках и начал подниматься дальше наверх.
Цветков в точности повторил движения боцмана; напряжение превратилось в нервную дрожь, которая никак не отпускала его.
Над головой темнело, будто залитое чернилами, небо. Хлестал дождь. Шквал уже прошел, но за ним тянулся хвост непогоды. А может быть, это была цепочка шквалов?..
Цветков увидел, как боцман ступил на перты — тросы, протянутые под реем для передвижения вдоль него,— стал передвигаться по ним на нок рея, в самый его конец.
И тогда Цветков, одной рукой держась за ванты, занес ногу за заспинный леер, опустил ее на перты. Трос закачался под ним, просел. Цветков быстро перехватился за стальной леер, идущий поверх рея, защелкнул карабин пояса за заспинный трос и стал боком двигаться за боцманом. Палыч одобрительно кивнул ему.
Брам-рей вздрагивал от тяжелых ударов подобранной, но не закрепленной парусины. Было жутко стоять на зыбких пертах, смотреть на огромного парусинового червя и так трудно было решиться подбирать парус и укладывать его на рей, но решаться было необходимо.
Скоро все участники уборки паруса были на брам-pee и ждали команды боцмана.
— Давай! — крикнул боцман и, навалившись животом на стальную иглу рея толщиной почти в полметра, стал с силой подбирать парус.
Цветков тянул упрямую мокрую парусину, обрывая ногти, до крови сдирая кожу на пальцах. Он не думал о том, что может упасть, когда наваливался животом на холодную сталь рея. Да это было невозможно: во-первых, Цветков был застрахован поясом, а во-вторых, попутный ветер здесь, на высоте, так прижимал его к рею, что потребовалось бы немало усилий, чтобы оттолкнуться от него. Постепенно к Петру возвращалась уверенность, исчезла нервная дрожь. И Палыч нет-нет оскалит зубы в улыбке да подмигнет:
— Давай, дорогой, давай!
Цветков краем глаза увидел, как Букин вцепился в парусину и изо всех сил старался перевалить ее на рей. Это ему не удавалось, тогда Цветков, переступая по пертам, пробрался к нему, тронул за плечо и увидел напряженное лицо Букина, улыбнулся ему ободряюще, ухватился за парус.
— Молодец, Петруха! — крикнул боцман.
Наконец брамсель был уложен на рей, перехвачен сезнями — короткими концами, закреплен.
Боцман показал рукой:
— Все вниз!
Когда ребята были на палубе, прожектора уже не горели, огни под марсовой площадкой проявились четче. Море — темное, с бушующими валами и мерцающими барашками на гребнях — опять было рядом.
Боцман снова построил парусную вахту на верхней палубе, и снова к ним спустился с мостика капитан. Следом за ним, пряча подбородок в воротник, двигался помпоуч.
Пройдя перед строем курсантов, капитан остановился около Цветкова. Он сказал негромко:
— Всей парусной вахте объявляю благодарность. Боцман, составьте список и укажите отдельно, кто работал на рее. А теперь попробуем угадать, кто же все-таки.
Он опять прошел вдоль строя и безошибочно указал на четырех курсантов.
— Вы просто видели их в лицо перед подъемом,— вырвалось у помпоуча.
Капитан укоризненно посмотрел на него.
— Нет,— сказал он,— мне было некогда. За подъемом следил вахтенный помощник, я наблюдал за обстановкой, управлял судном. Нельзя было допустить шквала с подветра.
— Это точно,— вставил боцман,— тогда бы нас сдуло оттуда к чертовой бабушке.
— Поделитесь _ опытом,— не без иронии в голосе сказал помпоуч,— как же вам удалось угадать участников?
— Секрета нет,— сказал капитан,— по глазам. Когда все они вызвались на уборку паруса, в их глазах стояла решимость, граничившая с отчаянием и, значит, с долей страха. Теперь же у тех, кто был наверху, во взгляде появилось то, что мы называем победным блеском. Они преодолели страх.
«Янтарь» ложился на прежний курс." - рассказ "Парусная вахта", писатель-маринист Владимир Александрович Толмасов.