СРТ-4589 Красноборск

СРТ-4589  Красноборск 

Рейтинг: 0

Просмотров: 971

20 ноября 2013

Рыбак Эстонии

Открыть оригинал

Вернуться к альбому
Вернуться к списку альбомов
Код для вставки на форумы:
Комментарии (2)
Рыбак Эстонии # 2 декабря 2013 в 16:10 0
565 1958 4589 24338 СРТ-4589(73) КРАСНОБОРСК(76) UJGG(65-80) МРХ Таллин(65-70) БОРФ Клайпеда(76-80) ЛИ-4589 Разобран в 1980г.(М)
начинал работать на срт 4589 капитан Гусаков

В 1959 году капитан Антон Филиппович Лавренюк.

""

Эйнар Юхансон - капитан СРТ-4589 в 1959 году

В декабре 1965 года капитан Бедяев
В 1970 году капитан Гусаков
Рыбак Эстонии # 2 декабря 2013 в 16:11 0
Альберт Шаров вспоминал ....
Айсбергов белые глыбы,сузили синий простор!
Рыщем мы в поисках рыбы,там ,где замёрз Лабрадор!»

( Рыбак неизвестный.)


Море Ширков впервые увидел в Таллинне, когда приехал на экзамены в мореходное училище. Это море и корабли показывал Боря Морозов, с которым вместе ехали в поезде .Он ,родом из Ленинграда, бывал здесь неоднократно, всё знал и был очень развит вообще по всем вопросам, как и подобает городскому мальчишке. Высокий, красивый и очень одарённый природой юноша.

Море и корабли на рейде понравились, общий вид со стороны памятника «Русалка» в Кадриорге всегда впечатляет, но не больше. Море как море, конечно, больше озера или Волги в Подмосковье, но не более того впечатления.

На рейде, без прикрас, красиво и уверенно, очерченный строгими линиями безукоризненного силуэта, стояли: современный крейсер и два эсминца. Вот это приковывало внимание, а не то что обыкновенное море.

Прошел грузовой пароход тех времён, но это тоже куда ни шло. Но вот, если бы тогда сказали, что после торгового училища Ширков будет напрвлен на СРТ (средний рыболовный траулер), он ни минуты не остался бы у этого моря, будь оно ещё лучше, даже, если бы тут плавали бочки с мёдом или пряники с изюмом.

Море и корабли красовались на рейде и манили как любого мальчишку, но о рыболовных не могло быть и речи. Какая либо специальность, работа и деятельность на рыболовном судне были для него совершенно неприемлемы во всех отношениях.

Торговые суда или даже, более предпочтительно, военные, это совсем другое дело. Да и учились, всё таки, в торговом мореходном училище, в которое и поступить было не так просто. Он чувствовал себя в категории гораздо выше, например, рыбного техникума.

Два- три курсанта за время учёбы побывали на практике, на СРТ, но весь рейс не могли выдержать. Они списались раньше и некоторые лечили полученные травмы. Рассказы их были впечатляющими, чтобы там никогда не быть.

Рыбное учебное заведение любого типа его совершенно не привлекало. По другим источникам информации, в том числе: кино, газеты, журналы, рассказы, истории от рыбаков на улице, в кафе, портах – это всё совершенно не то. Малые суда, насквозь прокопченые и пропитанные ржавчиной с грязью и чешуёй.

Три года назад были сданы вступительные экзамены и набраны максимальные баллы и ещё был показан блеск по математике, за что экзаменаторы одобрительно отозвались, что сразу видно московский уровень школы. Но, чтобы после пароходского училища попасть на рыболовный СРТ – это вообще не снилось и не могло присниться ни в каком случае.

Для того, чтобы встать на палубу рыболовного судна в бригаду рыбаков, Ширков не имел никаких индивидуальных характеристик, - не было хорошего костяка, мышц, тела, роста ,веса и силы. Но в жизни всякое бывает...

27 февраля 1959 года в Северной Атлантике СРТ- 4589 вторые сутки без сна и отдыха непрерывно и безостановочно выбирал сетевой порядок. На палубе работал весь экипаж, включая офицеров.

Остановить выборку сетей было нельзя, т. к. сетевой порядок из 100 сетей, длиной порядка более двух километров, вместе с рыбой и всеми концами, сразу утонет и будет потерян навсегда.

Это был первый день работы судна в этом рейсе или - первый дрейф. Попалась большая рыба и на палубу лился сплошной серебряный поток высококачественной сельди. Хотя «попалась»- это не то слово, это- результат работы капитана и главный показатель его гениальности.

Антон Филиппович Лавренюк, был классический рыбак, и почти идеально сбалансированный эталон для капитана СРТ. Он диким голосом орал с мостика, что это не рыба, а это деньги, а увидя какую либо нерасторопность, тут же с крыла мостика переводил матроса из первого класса во второй и наоборот. Но это всё- только горлом, а так никого никуда он не переводил.Это он так командовал парадом.

Рыба в сетях уже начинала «засыпать»,и могла утопить и оборвать от такой массы весь сетевой порядок навсегда, если будет хоть какая то остановка в движении сетей.

На очень малого размера палубе располагались: бортовой рол, две сетевыборочных машины ,сететрясная машина и рыбопосольная машина, и изо всего этого более или менее сносно работал только бортовой рол. Всё остальное было несовершенно и в основном рассчитано на хорошую погоду.

Кроме того там был установлен рыбопосольный стол для ручной засолки рыбы, рыбные чаны для рыбы, загородки для укладки сетей, поводцов и многое другое. И казалось, что там для людей вообще места нет, но на палубе, каждый стоял на своём месте.

Капитан, выполняющий манёвры судна, и радист были на мостике, а старший механик в машине. Выборка сетей - это такой сложный комплекс способностей и умения капитана, или штурмана для выполнения манёвров судна и действий рыбаков, что даётся далеко не каждому. Работа на палубе и скорость выхода сетки из воды на борт должны быть синхронизированы с манёврами судна, и наоборот. Всё это очень ограничено волнами, ветром, дрейфом, течением и другими моментами.

На обед или чай ходили поочерёдно. Палуба заливалась серебристой сельдью, и на полном пределе быстроты и скорости, рыба засаливалась, укладывалась в бочки по 120 килограмм. Эти бочки бондарил старший матрос и затем Ширков откатывал их в шкафут.Забив шкафут полностью на первый стакан, необходимо было переходить на второй стакан. Бочку 120 килограмм закатить по наклонной доске на второй стакан, на ударах волн и качке, Ширков мог только вдвоём с кем либо.

После забивки шкафутов надо было открывать трюма и грузить бочки в трюм. Временно побывал в других местах, но там должны были работать опытные, ловкие и сильные профессионалы.

Много работал на подаче рыбы на столы в засол, но там два рыбмастера сметали рыбу в бочки моментально и сколько ни старался штурман, семь потов сошли, но столы оставались пустыми. В общем лёгких работ там не было.Ширков, с непривычки,чувствовал себя, как затравленная худая дворняга, которую гоняют по углам и каждый может пнуть её сапогом.

Однажды Ширков поскользнулся и бочка с рыбой, весом 120 килограмм, была готова упасть с высоты чуть больше метра и разбить ногу. Оказавшийся рядом матрос мгновенно перехватил бочку, играючи вертанул её, поставил на место и снова кинулся к своей работе.

Погода была в среднем терпимой, но начинала разгуливаться. Надводный борт СРТ- менее метра в грузу и волна часто заходит на палубу. С усилением ветра волна, разгулявшись начала сначала хлестать по скулам судна,как по щекам в драке на улице, а потом начала бить мощными ударами в нос, как в морду, и всё больше заходила на палубу, обдавая рыбаков каскадами брызг.

Судно загружалось уловом и проседало согласно всех законов Архимеда и теории корабля. После череды обычных ударов в форштевень, следовал один наиболее сильный и заметный, известный из физики как наложение волн или резонанс. В море это было замечено с давних времён и называлось, как «девятый вал».По этой теме есть знаменитая и очень впечатляющая картина такого названия художника-мариниста Айвазовского Ивана Константиновича.

Было уже темно, горели два основных и два малых прожектора, и все палубные люстры, когда прямо по носу, вплотную рядом, возник и вздыбился над форштевнем огромный пенящийся и шипящий гребень волны. Он нависал, как исполин из другого мира, и катился на судно, готовый поглотить и утопить его и всех, кто был на нём.

Раздался дикий вопль капитана, - берегись!

Затем сильнейший и мощный удар в развал форштевня, от которого содрогнулось всё судно, как от молота по наковальне. Погасли два прожектора, половина люстр и с мачт полетели куски фонарей.

Матрос на баке у шпиля успел бросить вожак и упал плашмя за брашпиль и вслед за этим гребень волны ворвался туда и вал воды прокатился сверху по рыбаку.

Все успели упасть на палубу головой вперёд и схватились руками за палубные кольца рымов, когда пенящийся гребень морской воды, разбиваясь на ручьи и водовороты, летел по палубе, сметая всё.

Капитан, крикнув на палубу, затем успел прыгнуть с крыла мостика в рубку и упасть рядом с телеграфом.

Улетело за борт ,расколовшись в щепки, несколько бочек с рыбой, часть рыбы была смыта за борт, на палубе всё перемешано в невероятный компот из верёвок ,сетей и рыбы.

Ширков успел упасть тоже и за что то схватился ,когда море ворвалось на палубу, окунуло его с головой в холодную солёную воду и пронеслось дальше. Вал воды пытался сходу оторвать его от опоры на палубе, но он удержался.

Штурман удержался за кольцо палубного рыма всеми силами, которые тогда оставались и ещё были. Все моряки лежали на палубе головой вперёд и держались за кольца рымов, пока вал воды со звериной силой катился по палубе.

Эта волна прошлась по всем морякам на палубе и затем врезала прямо в лоб рубки и по крылу мостика, где только что до этого стоял капитан. Затем она ушла, разбившись на мелкие осколки, рассыпалась в изнеможении, и пропала за кормой.

В этом затишье сильно накренённое судно, имея на палубе многие тонны воды ,выливало её через фальшборт , бортовые портики и технологические зазоры. Вода, вместе с рыбой, низвергалась обратно в море целыми водопадами.

Рыбаки встали и даже весело оценили высоту гребня и мощь удара, как самый сильный в жизни. Они, с прибаутками, пинали сапогами, расставляя по местам снесённые предметы.

- Вот дал!
- Щас самый сильный!

Конечно все промокли, если сверху прокатилась волна, но для перегретых душ и тел это было всего лишь охлаждение двигателя и не более того. Хватая, толкая и пиная сапогами снасти и куски бесформенных узлов, отбрасывая бочки в шкафуты, привели всё в какой- то порядок и снова продолжили выборку сетей.

На мостике капитан мастерски смог удержать судно на волне и его не оторвало от сетевого порядка. Этот капитан входил, скажем, в тройку самых сильнейших в конторе. А, если бы его хорошо спросить, он бы признался, что, в общем- то он первый из них, хотя те имели ордена и звёзды, а у него их не было.Такой капитан знал по имени и узнавал по походке каждую шальную волну и каждый шквал ветра. Само море и всё вокруг уважало его.Автор данного абзаца разделяет мнение своего капитана.

Это был всего лишь момент истины для смены впечатлений, после которой какая то там выборка сетей ,хотя и на шторме ,и с полной отдачей всех сил и усталость ,уже не могла так впечатлить, как тот девятый вал, который в любой момент мог повториться. Он повторялся, но меньшей силы.

Ширкову, может быть,повезло, что он стоял по центру, и впереди его был носовой кап в кубрик ,который принял первым и разбил этот гребень на две части, и которые пронеслись в основной силе справа и слева, но окунули с головой нормально.

Рыбаки всё это проделывали не раз, особенно тот, который на самом баке выбирал вожак. Он падал под волну мастерски много раз и волна прокатывалась по нему сверху и это, раз увидеть, достаточно, без объяснений. В любом другом случае неопытный человек будет убит о переборку, или унесён за борт, что и случалось почти каждую экспедицию.

Ширков тоже встал и принялся за работу как все. Всё было тоже самое, но что- то изменилось. Девятый вал ушёл и был уже в прошлом времени, но память о себе он оставил.
Это было совсем не то впечатление, которое возникает, например, от почтительного созерцание знаменитой картины или чтения книги великолепного и именитого писателя.

На палубу падал, неизвестно какой матрос, без практики рыбака. А вот, когда встал, такая практика уже была и он стоял на палубе, как все. Тяжёлые мысли, что он не хотел быть рыбаком, улетучились и были никому не нужны. Его сюда послали, поставили на палубу, всему научили и заставили пахать дальше. Так было нужно стране, партии и отечеству.

Да это всё было и не так важно. Главное было то, что в сетях была большая рыба. Это был весь смысл жизни рыбака, продукция ,по количеству и качеству, и деньги в кассе.

Выбиваясь из сил ,рыбаки выбирали сети ,вытряхивали рыбу, солили ,бондарили бочки и грузили их в трюм, и при этом шутили, что смеяться будем у кассы .

Весь флот трое суток рыскал по всей Атлантике, ставил сети и выбирал небольшую рыбу, но с уважением и почтением взирал на СРТ- 4589,который на фоне обычной рыбалки других судов, один выбирал сети с полной рыбой трое суток. Это был высший пилотаж капитана. Флот видел, в натуре, удачу, которая вытекала из гениальности капитана CРТ-4589. А эта самая гениальность однозначно выражалась в результате и однозначно высвечивала его высший рейтинг.

К корме судна подходил знакомый СРТ и передал, нанизанную на длинный линь, гирлянду пустых бочек. Свои бочки кончались.

Судно просело и его грузовая марка была далеко под водой. По правилам капитан должен был прекратить выборку сетей, чтобы не утопить судно, но он об этом не хотел и думать.

За эти трое суток был взят месячный план добычи рыбы.Что это стоило экипажу, знают только те, кто там был.Никто никого не заставлял- заставляла жизнь рыбака.

Были забиты все бочки, кончилась вся соль, а рыба ещё шла, что то тонна на сетку. Рыбаки сделали загородки на палубе, установили чехлы и брезентовые чаны и заполнили всё рыбой и выбрали весь сетевой порядок.

Выбрав все сети, судно некоторое время работало малым ходом на волну, пока матросы крепили всё на палубе.

Затем СРТ, с большим перегрузом так, что якорные клюза бурлили в воде, медленно развернулось и легло на курс к плавбазе ,в район островов, на разгрузку.

Штурман заступил на вахту согласно обычного расписания. Кому положено в это время. Ширкову удалось поспать что то часа 2-3 и сон был крепкий без сновидений.

После чего его разбудил матрос и он заступил на мостик на свою ходовую вахту.

СРТ-4589 ,с запредельным перегрузом, почти скрываясь в волнах, упрямо шёл в район баз. Кроме груза в трюмах было два стакана бочек в шкафутах и на палубе впереди рубки. На этой же палубе чаны со свежей рыбой ,для которой уже не осталось бочек .

Ширков, в темноте ночи, стоял в рубке у лобового окна и телеграфа. Волны свободно заходили на палубу и будто старались топить судно, палуба сплошь была в воде и казалось, что СРТ уже тонет.

После очередной крупной волны, вся палуба, впереди рубки ,будто поглощалась морем и
находилась в толще воды,как подводная лодка.Штурман гадал и считал до десяти, - сможет ли СРТ всплыть на этот раз.

Вся команда, включая капитана, в изнеможении упала в каютах и кубриках, и погрузилась в сон.

Штурман на мостике был не самый плохой в конторе, но делал первый рейс. Он, с тревогой смотрел на всё это и не видел ничего, чем бы помочь судну. Ширков уже чуть изменил курс, чтобы легче было всходить на волну, но это, практически, ничего не давало.

Каждый час звонил механику, чтобы сделать контрольную откачку льял трюмов. На люках трюмов лежали деревянные лючины, покрытые брезентом и такое закрытие пропускало воду.
Насос не забирал, видимо забились рыбой колодцы льял, а вода там неизбежно была и прибывала.

Периодически волна вышибала и вдребезги расшибала бочку на палубе и тогда всё вокруг покрывалось серебристо- белой рыбой вперемешку с деревянной клёпкой бочки.

Ширков вспомнил всякие рассказы молодых моряков.

- Бывалым был тот, кто, например, побывал в Сингапуре или пересекал в шторм Бискайский залив, а то и огибал мыс Горн.

-А вот покататься в обнимку с девятым валом на палубе?
Или стоять ходовую вахту на почти затопленном и тонущем судне,- мысленно произнёс он.

Тот кто прошёл СРТ ,он прошёл что- то такое, чего нельзя выразить словами.
Ширков где- то слышал фразу, что рыбак- дважды моряк, но это было не очень понятно и несколько голословно.

Он сам с торговых судов, прошёл практику на военных и видел там много классных мастеров своего дела. По образованию, культуре,интеллекту и всем другим главным категориям, вот эти, на порядок, опережали каких- то там рыбаков.

А вот, столкнувшись, лицом к лицу, с таким или подобным моментом, кое что начинало проясняться и то определение уже не казалось голословным.

СРТ-4589 подошел в район баз и ошвартовался у борта плавбазы «Ян Анвельт», которая стояла на якоре на рейде Шетландских островов. Это был морально устаревший пароход, но он был лучшим в конторе.

Судно стояло на швартовых с большим перегрузом и сильно просело так, что якоря с клюзами были в воде. Казалось оно чудом держится на плаву.

Штурман с матросами на палубе базы с криками начали бегать и суетиться,

- Быстрее разгружать его!
- Он сейчас утонет!

У плавбазы стояли ещё два судна, но там пока прекратили работы и все кинулись сюда.

Сначала сняли два ряда бочек из шкафутов, но открывать трюма было нельзя. Залетит шальная волна и судно пойдёт ко дну. Поэтому приняли пустые бочки, соль и начали солить свежую рыбу из чанов на палубе и сразу перегружали их на плавбазу.

Судно вышло на свою грузовую марку, открыли трюма и начали основную разгрузку.

Ширков стоял вечернюю вахту на мостике, когда внезапно и совершенно неожиданно налетел шквал с дождём. СРТ-4589 мгновенно был оторван от плавбазы и с остатками швартовов унесен по ветру, пошли штормовые волны.

На судне из судоводителей остался он один, все остальные на плавбазе. Капитан по версии у начальника экспедиции. Старпом точно у доктора, с желудком проблемы. Второй штурман выписывал и получал продукты .

Ширков впервые видел такую ситуацию и практики управления судном у него не было.
Капитан по рации дал указание следовать на якорь в бухту Гетевиг.

На СРТ-4589 дали полный ход вперёд и легли на курс.
Оторваны были сразу все четыре СРТ, которые стояли у плавбазы.
Эти суда тоже параллельными курсами устремились в эту небольшую бухту, в которой уже стояли другие СРТ.

Якорных мест для всех там не хватит. Кто придёт первым, тот и займёт своё место, а другим придётся штормовать в море.

Гонка за место в бухте между четырьмя СРТ началась и разгоралась. Двигатель уже вышел на морской режим полного хода и стрелка тахометра застыла у красной черты. Ширков пока шёл впереди, но вплотную по корме три соперника начали наседать и шли на обгон.

В рубке СРТ-4589 находился старший механик Леонид Мускевич, который по переговорной трубе сказал вахтенному механику,

- штурман просит добавить!

Новый и молодой двигатель «Бухау Вольф», почуяв волю, увеличил свой рёв и стрелка тахометра вышла за красную черту. СРТ-4589 с полной мощью выхлопа в коллектор и в судоргах дрожи в корпусе шёл, как мустанг в степях Аризоны. У механиков это назывался- аварийный ход.

На других СРТ соперники- профессионалы сделали то же самое и они почти не отставали.
Но всё же удалось оторваться метров на сто или чуть больше.

На входе в бухту штурман сразу заметил свободное якорное место, слева от группы,
и дав курс рулевому, перевёл телеграф на средний ход. Нужно было гасить инерцию и дать чуть отдышаться двигателю перед очень ответственным реверсом, практически с полного переднего на полный задний ход. Заползать и осматриваться с осторожностью не было даже секунд времени.

Советский радар "Створ" пару дней, как скис и не работал. Но немецкий эхолот "Вега-10", неоновой лампой на указателе и пером на самописце,прекрасно отрабатывали глубину и грунт на ленте бумаги.Новый гирокомпас "Амур"работал безукоризненно.

Берег и камни были хорошо видны. Оценив всё перевёл телеграф на стоп и почти сразу- на полный назад.

Двигатель взвыл от удивления и с мощной дрожью по всему судну, которая прошла от кормы на бак и от палубы до клотиков мачт, отмолотил на пятёрку.

Ширков выскочил на крыло и, когда бурлящий турбулентный поток дотянулся до
мостика- дал команду,- Стоп машина!
- Отдать якорь!

Всё было сделано, по науке, как учили.

Вокруг воцарилась приятная и уютная тишина и экипаж занялся своими делами.
Другие СРТ тоже устроились, они ошвартовались к бортам судов, которые стояли на якоре, каждый к своим друзьям.

Через два дня радист передал штурману указание капитана- подойти к борту плавбазы. Погода успокоилась. Можно продолжать выгрузку рыбы.

Экипаж отдыхал, когда в каждой каюте ожил динамик и все услышали бодрый голос штурмана,- Боцману на бак!Вира якорь!



Благодарю за внимание.



Февраль 1959г. 3-й пом. капитана СРТ- 4589 Альберт Шаров.
Северная Атланика.