Памяти РТМС-7538 «Валгеярв» и его экипажей. «ЕСЛИ» - УЖЕ НЕ ГАРАНТИЯ - 23 05 1991

Автор
Опубликовано: 2280 дней назад (19 января 2018)
0
Голосов: 0
Напряженно и в какой-то степени нервозно прошло отходное собрание на РТМС-7538 «Валгеярв». Но сначала, чтобы понять причины такого настроения, надо вернуться к предыдущему рейсу.
Как известно, «Валгеярв» среди наших судов стоит несколько «особняком» — оно снабжает сырьем СП «ЭСВА», для чего на нем установлено специальное технологическое оборудование по изготовлению рыбного фарша и филе. Но все же основным, продуктом считается фарш — полуфабрикат для продукции «ЭСВА» — «рыбных палочек ».
Сейчас основным сырьем для фарша служит путассу, а рыба эта — «капризная», добывается не круглый год, а определенными периодами.
В прошлом рейсе РТМС-7538 захватил только конец путины, около двух месяцев, и потому рейс сократился до 86-ти суток, а это как бы автоматически повлекло за собой отмену захода в инпорт и выплаты валюты.
При выходе в рейс эта возможность в рейсовом задании оговорена не была.
Когда экипажу сообщили, что судно досрочно снимается в порт (со всеми вытекающими отсюда последствиями, о которых сказано выше), то можно представить, какова была реакция моряков. Началась усиленная телеграфная переписка с «берегом», но обстановку накалило даже не столько само решение о сокращении рейса, сколько чуть ли не двухнедельное молчание «берега» в ответ на все радиограммы с судна. Что чуть не привело к очередной забастовке. Об этом и говорилось на предотходном собрании. И главным вопросом со стороны экипажа был: а не случится ли и на этот раз также? Если учесть, что большинство членов экипажа сохранилось с прошлого рейса, то беспокойство понятно...
...В выступлении, открывшем собрание, капитан-директор Н. Шкодин подробно ознакомил с рейсовым заданием, в том числе, с продолжительностью рейса — 158 суток, районом промысла — экономическая зона Фарерских островов, с планируемыми двумя заходами — Торсхавн и Абердин.
«Спичку» поднес главный экономист А. Кокорев. Объяснив действительно трудное положение с выплатой валюты, он предложил вместо двух заходов сделать один (сохранив количество суток), так как при этом сокращаются портовые расходы. Но опять-таки было неясно: хватит ли валюты и на один заход, не срежется ли количество суток, и — главное — куда именно останется заход? Ведь моряки хорошо знают: Абердин и Торсхавн — это, как говорят в Одессе, «две большие разницы»: для Торсхавна и двух суток захода — много, а решение, куда заходить, опять-таки останется за администрацией объединения.
Не было ясности и с валютой. Все строится на «если»: если выделят, если заработаем, если... Так же и с продолжительностью рейса. В этом вопросе окончательный ответ был предоставлен, по-видимому, самой путассу — если будет ловиться.
Кроме того, предлагалось совместить при заходе отдых с хозработами. Но — что-нибудь одно: отдых или хозработы... Конечно, на судне, даже стоящем у причала, абсолютного отдыха для всех не бывает. Но это — жизнеобеспечение судна, а не другие какие-либо работы, в которых занята большая часть экипажа.
Не внесли успокоения выступления и руководителей других служб, за исключением, пожалуй, механико-судовой. Ни у службы, ни у судна к службе претензий не было.
Нервозно, иногда даже за гранью корректности, сопровождались выступления представителей ООТиЗ, отдела кадров, профсоюза, таможни. Иногда казалось, что спрашивающие и отвечающие просто не слышат друг друга. Порой, несмотря на то, что собрание было предотходное, разговор уходил далеко от предстоящего рейса.
Некоторую ясность внесло выступление начальника РТС судна С. Цвеленьева. Главное, что вызвало споры, раздражение — это неопределенность ответов, прежде всего, по поводу заработка и валюты. И в самом деле, кого могут удовлетворить ответы, начинающиеся со слова «если». «Если выделят...», «Если получим...», «Если заработаем (имеется в виду объединение в целом)...»
С. Цвеленьев поставил вопрос прямо: есть ли гарантия, что сохранится запланированная продолжительность рейса, что заход определят, исходя из желания экипажа, что валюта будет выплачена, все, записанное в колдоговоре, выполнено? И в ответ опять «если». Да, гарантия есть, если... Но ведь «если» — это уже не гарантия!
— Мы идем в море, чтобы ловить рыбу, добиться выполнения плана, заработать деньги для себя и в такой же мере — для объединения,— сказал С. Цвеленьев.— Это наше дело и мы приложили все силы, чтобы его исполнить. Но дело «берега» — обеспечить нам это выполнение, ведь, в конце концов, «берег» для этого и существует. А мы без конца слышим: тары не хватает, жести для банок нет, с топливом — кризис, транспорта подводят и нас же призывают к сочувствию: «ах, как трудно работать на берегу! Так что, дескать, не обессудьте, если останетесь без гарантий и без заработка». Но все это — ваши заботы — и тару доставать, и танкера вовремя направить, в том числе и решать, с кем требуется, валютные вопросы. Если мы не сумеем добыть рыбу, получив все вовремя и в должном объёме,— спрашивайте с нас. Но и мы вправе спросить с вас, почему так много «прорех» обнаруживаем уже в море.
А если уж совсем что-либо невозможно, если никакие усилия не помогают, не надо отмалчиваться, а разъяснить, подойти к экипажу по-партнерски, сообща найти приемлемое решение. Вот об этом-то, пожалуй, более всего наболевшем, и говорили на собрании. Почему на многочисленные рдо с судна, когда было получено решение о сокращении рейса, в течение почти двух недель не было никакого ответа ?! Пусть не сразу положительного, пусть вопрос решался в различных инстанциях долго и трудно, но надо же было проявить элементарное уважение к взволнованным, взвинченным людям: сообщить, хотя бы, что вопрос пытаются, разрешить, понимают их тревоги.
В конце концов, обратились в партком к заместителю секретаря Б. Рудковскому, и, хотя эти вопросы не в компетенции партийного органа, Борис Николаевич сумел добиться того, что ими занялись там, куда шли рдо и кто мог и обязан был их решить.
... Сейчас много говорят и обсуждают на всех уровнях — и у нас в объединении — о переходе к рыночным отношениям. В каждом отделе можно услышать «перейдем к рынку», «рынок покажет», «при переходе к рынку» и т. д. Одних он пугает, другим вселяет самые радужные надежды. Но при этом как-то забывается, что деловой рынок — это не «цены с запросом», не торговля «из полу», не хлопанье «по рукам» и не только шашлык на улице. Настоящий рынок, к которому мы так стремимся, требует, прежде всего, строжайшей ответственности, обязательности и взаимоуважения между партнерами, живет но принципу «давши слово — держись». Или — расплачивайся. Не сумел, переоценил свои возможности, положился на «сойдет» или «авось» — не жалуйся.
В нашем случае такими партнерами, требующими взаимоуважения и выполнения своих обязательств, является экипаж судна и администрация в лице своих служб и отделов. Если экипаж не выполнит задания, то с него очень даже спросят — рублем, не особенно вникая в причины, почему так получилось. Но когда, как и с какою отдела, с конкретного исполнителя спросили за невыполнение его обязательств, за то, что судно осталось на промысле без тары, без топлива, без продуктов?! За другие нерешенные вопросы? За проволочку с ответами, за несвоевременно составленные документы и т. д.? А из этой безнаказанности и рождаются гарантии с «если».
Понятно, что случаются, особенно в данное нестабильное и непонятное время, обстоятельства, когда, как говорится, выше головы не прыгнешь. Но и в таком случае должно быть уважение к партнеру. Все же предполагаются отношения рыночные, а не базарные...
Конечно, «тандем» судно-администрация это еще не рынок, также, как два кирпича еще не дом. Но как дом без кирпичей не построить, так и к новым экономическим отношениям не перейти, если они не будут складываться на самых нижних этажах нового «дома».


Н. МОЛЧАНЮК.

На снимках:
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

ЦВЕЛЕНЬЕВ С. начальник радиотехнической станции
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Погрузка снабжения заканчивается. Осталось — только для боцмана

Фото И. ХМЕЛЕВА.
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!