+6 RSS-лента RSS-лента

Люди, море и суда

Автор блога: YuriKalur
НА БОЛЬШУЮ НЬЮФАУНДЛЕНДСКУЮ БАНКУ - Рястас Юрий
Шестнадцать суток -- носом на волну,
Шестнадцать суток море тычет в зубы,
И на потеху деду Нептуну
Губастый ветер дует в свои трубы.

Тимофей Синицкий.

РЕМОНТ

Каждому промысловому рейсу предшествовала серьезная, напряженная, тщательная и кропотливая работа. Ничего нельзя было упустить. Только высокая организация общесудовой службы, четкое исполнение обязанностей членами экипажа, хорошая выучка команды и всесторонняя готовность судна в техническом отношении обеспечивает безопасность плавания. Эти, казалось бы, сухие, казенные слова написаны потом и кровью моряков. На море нет мелочей -- все главное. Как написал поэт:

За все ошибки море судит строго,
Будь юнга ты иль грозный адмирал.

СРТ-42.. снова на ремонте. Ответственная пора, когда решается судьба рейса, команды и судна. Но для вахтенных матросов, привыкших в море к шквалистым порывам ветра, завывающего в вантах, тяжелым волнам, терзающим судно, скользкой, уходящей из-под ног палубе, несение вахты у трапа было скукотой с маятой. Но напрягали и их. Возмутителем спокойствия беззаботной матросской жизни был капитан группы ремонтирующихся судов Александр Константинович Николаев, по прозвищу "Гроза вахты", любивший по ночам проверять бдительность несения службы на судах. Своими ночными визитами он приводил в трепет и страх молодых матросов и вахтенных помощников. Когда Николаев ступил на сходню, вахтенный матрос Иван Пупкин, имевший большой опыт несения караульной службы, своей хилой грудью прервал победную поступь проверяющего, потребовав предъявить документы. Однако бдительность вахтенного не укротила решительных намерений проверяющего, который своим зычным командирским голосом объявил пожарную тревогу, но помпа, как назло, демонстрируя непостоянный женский характер, не заводилась. Движок фыркал и пыхтел, трещал и тарахтел, чихал и кашлял, помпа, как эпилептик, дергалась в судорожных конвульсиях. Наконец, раздался ровный рокот, из рожка показалась долгожданная вода, сжатая в упругую струю, а молодой третий механик смахнул со лба холодный пот. На сей раз гроза миновала. В рабочие дни по утрам на совещании в службе главного капитана Николаев в красках рассказывал о результатах ночных проверок. А рассказать ему было о чем. То вахтенный помощник спал, одетым по форме "0", то на судне вообще отсутствовал вахтенный у трапа. От наметанного глаза проверяющего не ускользали и более мелкие нарушения. На одном СРТ боцман-аккуратист поставил рабочие сапоги у двери своей каюты. Ночью моряки провели на судно девушек. Гальюн, как правило, в ремонте не работал, и боцманские сапоги были использованы в качестве ночного горшка. Наибольшая нагрузка и ответственность лежала на старших помощнике и механике, которые с полным основанием могли сказать: "Покой нам только снится". Вряд ли спокойный и неконфликтный старпом Соколов, временно исполнявший обязанности капитана, мог исключить или хотя бы уменьшить вал кое-как выполненных заводом работ, но выручал второй помощник Самусенко, временно переведенный на место старпома. Его превосходное владение "Великим и могучим" рыбацким языком оказалось, как нельзя, кстати. - Что же вы, волосаны тропические, мать вашу в душу, пароход гробите, а ему после вашего ремонта через океан плыть! Если не прекратите халтурить, хрен вам в нос вместо премии. Даю вам торжественное обещание, - распекал Самусенко рабочих. Упоминание о премии действовало на них магически-отрезвляюще, и они молча переделывали работу под неусыпным взглядом слегка прищуренных глаз Корнеича, которого Соколов приказом по судну назначил боцманом. Он так гонял рабочих, что те шарахались от него, как черт от ладана, а между собой говорили: "Вот это настоящий "дракон", везде успевает и все замечает". По установившейся еще с времен парового флота традиции механики находились в машинном отделении, чтобы детали, перебранные заводскими рабочими, прошли и через их руки, так надежнее и в море можно чувствовать себя увереннее. При зимнем переходе через океан нужна гарантия безотказной работы главного двигателя. Рейсовый второй механик Анатолий Сергеевич Кабанов почти безвылазно находился в машинном отделении. "Бог машины", как называли вторых механиков на флоте, среднего роста, плотного телосложения, спокойный, выдержанный, рассудительный и трезвый в мыслях, даже несколько флегматичный. Его, казалось, можно было вывести из себя, сказав, что "во втором цилиндре лопнул поршень". Машину знал, как "отче наш" и любил особой юношеской любовью. Стоило только завести о ней разговор, как он буквально преображался, его круглое лицо озаряла улыбка, а глаза задорно блестели. Внешне выглядел старше своих лет, на вид ему можно было дать далеко за сорок. От начала войны до её последнего дня прошел механиком-водителем танка. Война оставила на нем свой отпечаток. Трижды был ранен , горел и тонул в танке. После войны работал трактористом в МТС и механиком на мельнице, но его тянуло в море. Окончив мореходную школу, пошел плавать мотористом. Поступил на заочное отделение мореходного училища. Теперь механик-дизелист II разряда. Прекрасный специалист и замечательный человек. Его уважали и тянулись к нему, обращались за советом. Ему неоднократно предлагали должность старшего механика, но он отказывался. На освободившееся место Корнеича кадры прислали матроса второго класса Адама Осиповича. Он среднего роста, щуплый, с длинным и узким лицом, на котором рельефно выделялся огромный мясистый нос горбинкой, смахивающий на свайку изогнутой формы. Известный писатель Юхан Смуул называл подобное творение природы "носатым носом". Его карие глаза светились холодным блеском, говорил быстро, строчил, как из пулемета. Подозрительный, высокомерный и до болезненности самолюбивый. Родился в белорусской семье в селении Большие Суки Ленинградской области. После окончания семилетней школы учился в сельскохозяйственном училище, получил водительское удостоверение. Срочную службу проходил в автороте, возил на "Козлике" зампотеха полка, грузного и флегматичного майора. Служба его особо не обременяла. Отвезя в часть майора, возил по магазинам молодящуюся бездетную майоршу, которой уделял определенные знаки внимания. Майор в душе недолюбливал своего водителя, вероятно, за то, что к нему ласково относилась жена. К положенному по приказу министра обороны количеству калорий, Осипович имел определенную добавку с майорского стола. После увольнения в запас поступил в парк таксистом. Будучи человеком оборотистым, практичным и жадным до денег, он обратил внимание на трясущиеся по утрам руки определенной части "гегемона", а успокоительное начинали отпускать только с 11:00. Воспользовавшись этим, крестьянский сын по мере возможностей начал помогать старшему брату -- пролетарию за определенную мзду, разумеется. Он слишком долго засиделся "в девках", хотя женщины нравились ему. Когда в машину садилась особа приятной наружности, он своими холодными карими глазами мысленно раздевал её донага, но связать судьбу с кем-нибудь не решился. Так и жил одиноко, замкнувшись в себя. Развозя после ресторана рыбаков по домам и дамам, Осипович часто слышал их пьяные разговоры о том, что в Атлантике деньги загребают лопатой и получают в мешках. Он расценил, прикинул, что сходить в Атлантику -- дело стоящее. Харч бесплатный и спецовку выдают. Теперь он был матросом второго класса в ремонте, где платили 70% оклада. Для этих денег кошелек не нужен, не говоря о мешке. А "мешки" с рыбацкими деньгами придумали глупые и завистливые люди. К морскому делу Осипович особого рвения не проявлял, был ленив и самоуверен, чем навлек на себя справедливый гнев строгого боцмана: "Ты мелковат, саковат, но прожорлив", хотя на харчах из заводской столовой, где питались экипажи ремонтирующихся судов, сильно не пожируешь. Ноги не протянул и ладно, а о женщинах забудешь. Осипович очень люб опытен и задавал Корнеичу много вопросов, далеких от морского дела, что очень раздражало боцмана. О бычно спокойный и терпеливый, он однажды не выдержал и вспылил: "Не морской ты, значить, человек и разговоры у тебя не те!" - Это почему? -- возмутился Осипович. - А все потому, что у тебя, значить, голова чуть приплюснута. - Как приплюснута? - Тебя, значить, из чрева матери кузнечными щипцами извлекали, вот головку чуть и приплюснули. - Нет, боцман, ты не прав, меня мама очень легко родила. Пошла в сарай, нагнулась, и я появился на свет, а бабка пуповину зубами перегрызла. - Мне, значить, неизвестно, кто тебе пуповину перегрыз, но море ты не любишь, - зло ответил боцман. Корнеич всегда относился к людям уважительно, и только в тех случаях, когда чувствовал, что из человека моряка не получится, говорил старую боцманскую поговорку: "Из тебя моряк, как из моего хрена бросательный конец". В следующий раз, когда Осипович достал своими вопросами боцмана до самой невозможности, тот, подметив удивительную схожесть осиповского носа со свайкой, рубанул с плеча: "Что ты, значить, свой нос, как свайку, всюду суешь?" И с этого времени с легкой руки боцмана к матросу Осиповичу надолго пристало прозвище "свайка", а сухопутному читателю поясним, что это - деревянный или металлический конусообразный стержень, прямой или изогнутой формы, служит для разделения и пробивки прядей троса.

УТВЕРЖДЕНИЕ КАПИТАНА
За день до окончания ремонта Соколова вызвали в партком для утверждения в должности капитана, был тогда такой порядок. В повестке дня заседания парткома было четыре вопроса. 1. 0 неудовлетворительном ходе выполнения добычи рыбы в первом квартале. Докладчик т. Галкин.Б.А. 2. 0 создании стабильных экипажей промысловых судов. Докладчик т. Пустобрехов Н.Ф. 3. 0 ходе выполнения плана сдачи металлолома. Докладчик т.Апокян Ф.А. 4.0б утверждении Соколова С.В. в должности капитана СРТ-42. Докладчик т.Владимиров В.В. Перед каждым членом парткома на столе лежал напечатанный на машинке проект постановления заседания парткома. Вел заседание секретарь парткома очень маленького роста. Не успел начальник базы Галкин Б.А. закончить свое выступление, как секретарь весьма грубо озадачил его вопросом: "Почему вы срываете государственный план по добыче рыбы?" - Море штормит, флот не может работать, - спокойно ответил Галкин. - Меня совершенно не интересует, что делает море. Флот должен работать! - Флот не будет работать в штормовую погоду, мы не имеем права рисковать людьми. - Подумайте о себе, а не о людях. На следующем заседании мы будем рассматривать вопрос о снятии вас с работы. - К вашему сожалению, этот вопрос вам рассматривать не придется. Я -- номенклатура министерства и ЦК. Если они сочтут необходимым, снимут без вашего участия, - сдерживая себя, сказал Галкин. Вероятно, за долгие годы, прошедшие на военной службе, секретарь не получал такого резкого отпора. Он даже побледнел, но, взяв себя в руки, с металлом в голосе сказал: "Внесите в протокол. Предупредить коммуниста Галкина Б.А., что в случае невыполнения плана первого квартала по добыче рыбы, он будет снят с работы". После происшедшего инцидента среди членов парткома не нашлось желающих выступить по первому вопросу повестки дня. В составе парткома не было ни одного рыбака, все имели весьма смутное представление о том, как эту сельдь ловят. Заместитель начальника базы по кадрам Пустобрехов Н.Ф. страдал значительным дефектом речи. Казалось, что у него полный рот каши, которую никак не может проглотить. Поэтому многое, что говорил, осталось для слушателей непонятным. Если бы секретарь парткома знал истинное положение с комплектованием экипажей, он от злости бы вырос на полтора вершка. Два члена парткома, руководители структурных подразделений, горячо поддержали идею создания стабильных трудовых коллективов. В протокол было внесено: "Отделу кадров базы обратить самое серьезное внимание на создание стабильных экипажей судов". Не успел Апокян Ф.А. закончить свое выступление, как секретарь парткома озадачил его вопросом: "Почему отдел снабжения сдал в металлолом два насоса норвежского производства, купленные за границей за валюту?" Разумеется, заместитель главного инженера на данный каверзный вопрос ответить не мог. Занесите в протокол: "Отделу народного контроля провести тщательное расследование случая сдачи в металлолом оборудования, купленного за валюту", - распорядился секретарь. По четвертому вопросу повестки дня Владимиров огласил представление руководства базы на Соколова с просьбой утвердить его в должности капитана. Задав Соколову несколько вопросов, члены парткома единогласно утвердили его капитаном. Секретарь парткома поздравил Соколова с назначением, выразив уверенность в том, что молодой и энергичный капитан начнет вытягивать базу из тяжелого положения. "ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ" У каждого моряка перед выходом в рейс набирается много дел, но больше всего их у капитана, которому нужно обойти, если уже не все, то половину служб и отделов базы. Поход капитанов по служебным кабинетам с чьей-то легкой руки назвали "хождением по мукам". Соколову было известно о том, что в некоторых кабинетах была сосредоточена огромная власть, где порой решалась судьба рейса. Соколов на следующий день начал обход служебных кабинетов. В соответствии с Кодексом Торгового Мореплавания "Никто из лиц судового экипажа не может быть направлен на судно без согласия капитана". Это морской закон. У кадровиков свой закон: "Вытолкнуть судно в рейс любыми путями". Хотя эти законы между собой никоим образом не стыковались, а капитаны знали об этом, они закрывали глаза, стараясь в первую очередь укомплектовать командный состав. Разговор о дефиците рядового состава впереди, а Соколов начал обход со службы главного капитана. Ёе возглавлял Борис Борисович Андриевский. Человек высокообразованный, эрудированный, начитанный, остроумный и интеллигентный, владевший английским языком. Умелый руководитель, хорошо относившийся к людям, но кадровыми вопросами не занимался. Духовным пастырем и вершителем судеб всех судоводителей был высокий и сухой, постоянно страдающий от радикулита, отставной капитан второго ранга, носящий вычурную фамилию Фуко. Несмотря на скромную должность инженера, он прочно удерживал в своих цепких руках бразды правления кадровой политики, без его ведома на судно не был направлен ни один капитан, ни четвертый помощник. Многие штурмана не любили Альберта Филимоновича, так звали Фуко. За глаза его называли "серым кардиналом службы главного капитана". Альберт Филимонович вошел в историю флота как разработчик уникальной системы учета судоводительских прегрешений, которая людям из ведомства, специально занимающимся этим, даже во сне не снилась. Его всеобъемлющий кондуит содержал информацию на все случаи жизни обо всех, начиная с прославленных "морских волков", кончая желторотыми выпускниками мореходных училищ. В гроссбухе Альберта Филимоновича сосредоточена исчерпывающаяся информация о том, сколько миллилитров спиртного имярек способен выдержать на ногах, проявляет ли интерес к особам женского пола во время службы, думает ли о ней, находясь в объятиях жгучей блондинки. За концентрацию информации подобного рода многие "дети лейтенанта Шмидта" имели веские основания держать на Альберта Филимоновича огромный камень за пазухой. Говорили, что якобы была попытка хищения этого уникального банка данных, которая успеха не имела. Колоссальный труд Альберта Филимоновича не пропал даром, он послужил основой для селекционной работы с судоводителями. При назначении на судно любого помощника капитан получал о нем исчерпывающую и достоверную информацию, что облегчало работу в рейсе. Альберт Филимонович был сухим и педантичным службистом. У него не было друзей и любимчиков, а явно выраженных поклонников и страстных любителей "зеленого змия" он выжигал каленым железом, занеся их навечно в списки третьих помощников капитана СРТ. Штурман Казиев отпахал две сталинских пятилетки и хрущевскую семилетку на "горбатых" до самого списания их на иголки. Уже, будучи в солидном возрасте, встретив знакомых в редкие дни перерыва между пьянками, он, испытывая чувство стыда, закрывал свое широкое, опухшее от пьянки лицо, форменной фуражкой. Альберт Филимонович уважал Соколова за отсутствие у него "подвигов". - Доброе утро, Альберт Филимонович, - приветствовал Соколов Фуко. - Доброе утро, Сергей Викторович! Поздравляю с назначением, рад, что мой сослуживец капитан Камренко вырастил такого гарного хлопца. Сказано это было ради красного словца. Действительно, когда краснофлотец Камренко служил на крейсере "Октябрьская Революция", Фуко командовал БЧ-I. Работая в одной базе, они, по словам Камренко, дружеских отношений не поддерживали. - Тебе нужен надежный и сильный старпом, - продолжил Фуко, - предлагаю летчика. - Альберт Филимонович, зачем мне летчик? -- спросил Соколов. - Это летчик особенный, - начал рассказ Фуко, - ты не кипятись и попэрэд батьки в пэкло не лезь. Боевой летчик-истребитель Вадим Петрович Верненко. Человек удивительной судьбы. Когда началась война, ему было 19 лет, его призвали в школу военных летчиков с сокращенным сроком обучения. Окончив школу сержантом, в московском небе сбил четыре самолета противника. В бою был ранен, но посадил подбитый самолет на свой аэродром. Награжден двумя орденами Красного Знамени. После войны поступил в Тихоокеанское высшее военно-морское училище, которое окончил с отличием. Служил на крейсере Тихоокеанского флота, в штабе Балтийского, когда предложили на Северный флот на должность капитана первого ранга, ушел в отставку капитаном третьего ранга. У нас начинал третьим помощником на СРТ. Грамотный судоводитель, хороший организатор, честный и порядочный человек. Вы обязательно сработаетесь, я переговорю с ним. Так берешь летчика в старпомы? -- спросил Фуко, улыбаясь. - Беру с удовольствием, спасибо вам, Альберт Филимонович, -поблагодарил Соколов. Вторым помощником предлагаю Суханова Николая Александровича. Окончил торговую мореходку, прошел путь от матроса до старпома. Отличный моряк, примерный семьянин, не пьет. Добрый и отзывчивый человек. За утерю станового якоря понижен в должности до второго. Ему нужно восстанавливаться, он будет нормально работать. А Самусенко -- готовый старпом, но очень горяч. Направим к опытному и степенному капитану, немножко поостынет. К третьему претензии есть? - Нет. - Тогда он пойдет в рейс. Вот и все вопросы решены. Желаю тебе счастливого плавания, попутного ветра и семь футов под килем! -- пожелал Фуко и подружески полуобнял молодого капитана. Попрощавшись, Соколов вышел, а старый моряк, глядя ему в спину, сказал: "Из этого парня толк выйдет, я нутром чую..." В жизни часто случается, сказанные слова становятся пророческими. Так случилось и со словами Альберта Филимоновича Фуко. Соколов, действительно, станет одним из самых известных капитанов рыбопромыслового флота, освоит все типы добывающих судов. Примером для него служили именитые капитаны Иван Агеев и Лембит Сонг, но с особым уважением и трепетом он относился к прославленному рыцарю Атлантики, легендарному Камро -- Юрию Алексеевичу Камренко, у которого был третьим и вторым помощником. У него перенимал опыт и личную скромность, а, став капитаном, часто вспоминал об учителе. Прежде, чем принять решение, он думал, как бы в этой ситуации поступил Камренко. Став знаменитым, Соколов всегда подчеркивал, кто является его учителем, а тот, в свою очередь, гордился учеником. В работе во главу угла Соколов ставил отношение к людям, был всегда внимательным и благожелательным к ним. Людей подкупала его доброта, поэтому широкая матросская масса тянулась к нему. Когда он собирался в рейс, в отделе кадров выстраивалась очередь желающих выйти с ним в море. Соколов всегда думал об улучшении труда и отдыха рыбаков. Эти вопросы он поднял в дипломной работе "Совершенствование организации труда на судах рыбной промышленности". О нем говорили: "У Соколова на судне деловой и рабочий климат. Любой член команды может обратиться к капитану и найти у него поддержку". За 41 год капитанской карьеры Соколов совершит 77 продолжительных рейсов, проведя в море 35 календарных лет. За это время ни разу не вернулся в порт без выполненного плана. За заслуги перед отраслью и личный вклад в её развитие удостоен почетного звания "Заслуженный рыбак". Среди плеяды прославленных капитанов он занимает свое, особое место. Если бы существовал обычай вносить в книгу рекордов Гиннеса рыбаков, Соколов был бы занесен по многим номинациям. Но все это будет много лет спустя, а пока молодой капитан постигал науку хождения по служебным кабинетам... Кроме Фуко в службе главного капитана были и другие выдающиеся личности. Например, морской инспектор Алексей Алексеевич Борисов-Смирнов. Природа наградила его богатым чувством юмора. Он был маленького роста и очень плотного телосложения, за что получил прозвище "Малышка". В звании капитана-лейтенанта командовал прорывателем минных заграждений "Вологда". Однажды был премирован командованием за экономию топлива. Пригласив с собой механика, пошли в кафе "Луна". Это питейное заведение было местом встречи и братания всех моряков в Риге. Под утро каплей в обнимку с механиком выходили в сопровождении оркестра, игравшего марш "Прощание славянки". Его профессиональные обязанности заключались в приеме техминимума у младших штурманов и проверке их заведования перед выходом и после прихода. Знатоки утверждали, что Алексей Алексеевич на глаз определял крепость жидкости в котелках магнитных компасов. Кроме служебных обязанностей он на общественных началах состоял членом жилищно-бытовой комиссии. В его огромном, сильно пошарпанном по бортам, брезентовом портфеле хранилась толстая, потрепанная амбарная книга, куда он карандашом вносил очередников на получение жилья. У него было два излюбленных питейных места: "Арарат" и предбанник в "Глории". Если соседом оказывался рыбак, он спрашивал: "Ты уже записался в очередь?" - Нет. - Назови фамилию, - открывал портфель, доставал книгу и записывал. Но не этим запомнился рыбакам старшего поколения Алексей Алексеевич Борисов- Смирнов. Он вошел в историю как знаток и исполнитель известного литературного творения, прославляющего силу русского мужика, стихотворения "Лука Мудищев": Один Мудищев был Порфирий, Еще при Грозном службу нес. И х... поднимая гири, Порой смешил царя до слез. Алексей Алексеевич был общим любимцем рыбаков, а когда приходил на судно, его просили прочесть стихотворение. Однажды какой-то "доброжелатель" записал литературный вечер Борисова-Смирнова и дал послушать Галкину. Мудрый Борис Архипович сказал: "Зачем слушать запись, если есть возможность вживую" и попросил секретаря пригласить к себе Борисова-Смирнова... Следующим был отдел добычи, где следовало согласовать вопрос о переводе матроса Сереброва в мастера добычи. Поздоровавшись с начальником отдела Поротиковым, Соколов спросил: "Николай Иванович, кого планируете в рейс старшим мастером добычи?" - Старшим мастером идет Сакс Вольдемар Артурович. Рыбак от бога, но горяч. Мне о нем капитаны рассказывали. - Это не самое страшное, если учесть, что я спокоен. Сработаемся, - сказал Соколов. - Мастера добычи подбери из своих хороших моряков, - предложил Поротиков. - Николай Иванович, я и пришел, чтоб выдвинуть в мастера добычи матроса Сереброва. - Я не возражаю, у нас готовых специалистов нет, дело новое, приходится переучиваться на ходу. Согласуй вопрос в кадрах, -- сказал Поротиков, протягивая руку для прощания. С необычайной легкостью на душе вышел Соколов от начальника отдела добычи. Он еще не знал о том, сколько раз ему придется быть в кабинете будущего начальника Таллиннской базы тралового флота и первого заместителя генерального директора Эстонского производственного рыбопромышленного объединения "Океан" Николая Ивановича Поротикова. Вдумчивый, рассудительный и внимательный к людям, снискавший уважение плавсостава. У него слова никогда не расходились с делами. Если Николай Иванович сказал, значит сделал. После отдела добычи Соколов зашел в кадры. Комплектатор, отставной капитан третьего ранга Павел Михайлович Кобзев, которого все рыбаки называли по-свойски "дядя Паша", встретил капитана приветливо: "А, Соколов, явился, не запылился. Поздравляю, с тебя магарыч причитается. Растешь, как боровик после дождя. Давно ли матросом был. Я тебя на "Урал" направлял. Молодец! С чем пожаловал? -- распылялся комплектатор. - Проблема есть, Павел Михайлович, - ответил Соколов. - Какая проблема? Выкладывай. - Хочу выдвинуть Криворотова в боцмана, а Сереброва в мастера добычи. - Эта не проблема, а гениальная мысль, родившаяся в голове непьющего молодого капитана. Корнеичу давно пора, готовый боцман, а Саша Серебров в случае выхода из строя лебедки трал на палубу руками поднимет. Я уверен, что шеф тебя поддержит. Ты, Соколов, очень серьезен, если хочешь посмеяться, почитай, - сказал "дядя Паша", протягивая капитану бумажку. Это было письмо матери: Глубокоуважаемый Товарищ начальник! Убедительно просим всей семьей, не присылайте вы бога ради сыну моему Глухову В. вызова на корабль, пожалейте меня старуху, мне уже скоро 80 лет, и его жену. Никуда он и по здоровью негоден. Постоянно ангины и радикулиты, ведь по земле и то едва ходит, плюгавый и маленький, в чем душа держится. Станем говорить, то слова сказать не дает, мне говорит, машина нужна. Хорошо, если помрет в море, а то калека на весь век. Пишу, плачу и молю бога, чтобы он вразумил Вас. Помогите мне, а он подождет и перестанет, и жена его бросает -- никого видно ему не жаль. Про письмо-то он не знает, так и Вы уж меня не выдавайте. Справки-то собирает, да видно, что за деньги все. Кончил-то он 5 классов и те с грехом пополам. Пусть сидит на своей работе, а вам проку от него мало. В просьбе просим не отказать. В. Глухова - Ну, капитан, как работничек? -- улыбнулся кадровик. - От этого письма хочется прослезиться, уважьте старую женщину, не высылайте её сыну В. Глухову вызова на корабль, а мы уж как-нибудь дадим рыбу стране без его помощи, - пошутил всегда серьезный Соколов. Распрощавшись с комплектатором, капитан вошел в кабинет начальника отдела кадров. Всегда мрачный Владимиров встретил его весьма приветливо. Расспрашивал о делах. Соколов изложил суть своей просьбы. - Не уговаривай, капитан, знаю. Лично приглашал Корнеича, упрямый, как черт. Мне, говорит, новый пароход не нужен, на СРТ родился, на нем и умру. Хороший у тебя будет боцман. Что касается Сереброва, то у него "мешок туго завязан" из-за этой шутки с английской обувью. Если мы его не выдвинем, он может уйти, а такие люди нам нужны. Пойдет он в "Глорию" вышибалой и нас после твоего возвращения из рейса в ресторан не пустит. Я согласен, - закончил Владимиров, - пожелаю тебе счастливого плавания и всяческих успехов. В отделе связи капитану сказали, что в рейс выходит Александр Малышкин по прозвищу "Гроза эфира". В производственном отделе Соколов решил вопрос о рыбмастере. Начальник отдела заверил, что в рейс идет опытный специалист, много лет работал на траулерах в Баренцевом море, без проблем разбирается в шкерке окуня и трески. Также начальник отдела сообщил, что инженер, занимающийся тарой, передал заявку на погрузку в службу эксплуатации. Капитан продолжил хождение. Несмотря на то, что его везде встречали приветливо, процесс хождения - утомителен, читать о нем скучно, поэтому просто сообщим читателю, что капитану Соколову предстояло еще посетить отдел труда и заработной платы, плановый, снабжения, бухгалтерию и службу эксплуатации, где спланируют все работы и назначат время отхода.
Воспоминания судового механика рыболовного флота.
Часть 6. Работа на Балтике.

Как говорили, раньше по просьбе трудящихся решил продолжить свои воспоминания.

Воспоминания старого моряка, в п рошлом судового механика рыболов ного флота. Часть 1-5.

Решил рассказать, как работал на Балтике на небольших рыболовных (рыбоперерабатывающих) судах.
Вернувшись с армии в 1971 году, я не мог ни где устроиться на работу судовым механиком, поскольку была зима, и я как бы ни кому не был нужен со своим дипломом механика. Поэтому при возможности устроился на Ленинградскую РЭБ (ремонтно-эксплутационную базу) флота судов, река море, слесарем в цех. С условием, что весной я пойду на одном из судов механиком, которые работают в море. Все документы для визы у меня были готовы. Поскольку у меня уже был опыт работы на судоремонтном заводе, и я имел даже 4 разряд слесаря судоремонтника, меня с удовольствием взяли. Поскольку работа была знакомая, проблем не было. Начал присматриваться к судам, на которых собирался работать. Познакомился с выпускником ЛАУ (Ленинградское Арктическое училище) который успел поработать навигацию на одном из них. Оказывается, все они работают в сокращенном составе экипажа, где у каждого из основных обязанностей была и дополнительная. Матрос был не просто матрос, он был матрос-моторист, потому что он иногда появлялся в м. о. (машинном отделении). А выпускнику ЛАУ механику чистить гальюны. Меня несколько озадачило. Не очень нравилось что суда, которые ходят по рекам, план обычно не выполняют и команда сидит на голом окладе, с которого ещё высчитывают за питание.
Настал май месяц. Началась навигация и суда постепенно стали выходить в рейс. Про меня вроде все забыли, и когда я пришел в кадры, то узнал, что места уже заняты, и я могу пойти работать на Волго-Балт, и что ходит только по рекам. Меня это не устраивало, и я решил найти другую работу в море с приличным заработком.
Мне посоветовали обратиться в рыбную контору на Днепропетровской 61. Там брали всех на работу. Взял отгул и пошел наводить справки. Оказалось, что я со своими документами им подхожу, и они с удовольствием возьмут третьим механиком. Дали направление на медицинскю комиссию. Быстро уволился без отработки и прошел медкомиссию без замечаний. Пришел в отдел кадров и получил направление на судно, что стояло на ремонте, на канонерском острове на заводе. Поскольку раньше я бывал на заводе, на канонерском острове то знал, что ремонтируют там довольно большие суда. Приехал на остров, получив пропуск на завод, стал искать своё судно. Спросил у охраны, они не знали где стоит. Решил обойти причалы и найти самому. Обошел, все причалы и смотрел на названия, но своё судно не нашел. Поскольку обращал только на большие суда. Решил ещё раз обойти причалы и обращать внимание на суда, которые поменьше. Сразу нашел небольшое судно чуть больше морского буксира с надстройками посреди и на корме. Между надстройкой был видно люк трюма закрытый деревянной крышкой. Дело было в конце мая и было довольно тепло. На крышке люка лежал вахтенный матрос в одних плавках и повязкой вахтенного на руке. Мне пришлось его оторвать от послеобеденного отдыха и узнать, где весь народ и кто на борту имеется. Получил исчерпывающий ответ, что штурман и механики отдыхают после обеда, а других нет на борту. Нашел каюту старшего механика, постучавшись, зашел. Он был не один, а со вторым механиком и очень обрадовались моему появлению. Проверив направления и выслушав рассказ, где раньше работал, я сдал маленький экзамен. Второй механик сходил в м.о. (машинное отделение) и принёс форсунку с двигателя с вопросом что это? Меня удивил такой вопрос, и мой ответ, что это форсунка с двигателя их удовлетворил. Было указание стармеха принимать дела у третьего механика по быстрому, потому что на борту механизмов, по моему заведованию, не было и всё находилось в цеху на ремонте. Мне сообщили, когда выходить на вахту и что в обязанности вахтенного механика входило делать обход м.о. на предмет поступления воды туда. Все механизмы были в цеху на ремонте, и электропитание было с берега. Лишь потом я узнал, за что и почему избавились от третьего механика. Раньше они его не знали и его прислали с отдела кадров на время ремонта. Человек он был говорливый и когда механики собирались посидеть за рюмочкой чая, он рассказывал, какие механизмы можно установить в м.о. что бы облегчить труд механиков и все млели от будущего. Момент истины настал, когда было дано указание убрать всё лишнее из машинного отделения по своему заведованию. Третий механик пришел к стармеху с форсункой в руках и спросил можно ли выкинуть эту железку. Стармех подумал, что он шутит, и спросил, как эта железка называется? На что получил ответ - он понятие не имеет. Позвали второго механика и при нём спросили? Ответ был тот же, что он не знает. Провели опрос, из чего состоит дизель и как работает. Ответа не было. Знание механизмов в машинном отделении было на уровне легковой машины и то поверхностное. Обратились в механико-судовую службу в конторе и спросили, откуда такой спец. появился. Оказывается, он заочно закончил, какую то мореходку и даже получил рабочий диплом механика по дизелям. Где и когда работал механиком, осталась тайна. Так что даже при советской власти в 70 годы прошлого века можно было купить или получить диплом об образовании по блату. Мафия была всегда.
Мне очень нравилось находиться на ремонте, ничего считай не делать сутки через двое.
Но тут в середине июня меня срочно вызвали в кадры, сказали, что надо сходить в рейс на один груз на небольшом судне, тем более документы готовы к рейсу. В кадрах дали направление и объяснили, где стоит судно. В те далёкие времена добираться не просто. У конторы, где я работал, своих причалов не было, и суда стояли в основном в угольной гавани. Теперь можно описать, что собой представляла угольная гавань. Находилась она в начале Ленинградского морского порта типа небольшого заливчика. С правой стороны сначала залива шли причалы для погрузки угля. Потом причалы БОРФ (База океанического рыболовного флота). Дальше заливчик заканчивался, и там разделывали небольшие суда на металлолом. С левой стороны были причалы Балтехфлота, где ремонтировали землечерпалки и шаланды, что отвозили грунт от землечерпалок. Моё судно стояло у причалов Балтехфлота и в кадрах объяснили, как добраться туда. Была пятница. Прибыв на борт судна, я всех застал на месте и мне сразу предложено принимать дела. Отход намечался на понедельник. Так началась моя карьера на рыболовном флоте.
Если раньше я как-то с недоверием относился к рыбакам, то сейчас по прошествии времени отношусь очень уважительно. Считаю, правильна поговорка, что рыбак это дважды моряк. Особенно это относится и к рыбакам севера и дальнего востока. На севере я сам видел, в каких экстремальных условиях они работают, а на дальнем востоке мне рассказывали, кто там работал. Сами эти будни не интересные всё проходит монотонно, а люди что работают там и проблемы при работе интересны по прошествии времени.
Вернёмся к моим делам. При ближайшем рассмотрении это был СРТ (средний рыболовный тральщик) немецкой постройки, который переделали под приёмку от рыбаков на Балтике выловленной кильки и салаки с последующей засолкой её и закатывание в жестяные банки разных размеров. На этом СРТ в 3-х килограммовые банки. Были срезаны лишние механизмы с палубы и построено небольшой рыбцех перед рубкой, где стояли стеллажи для банок и столы рыбообработчиков. Мне же полагалось обслуживать два дизель-генератора и электрохозяйство как в м.о. так и по судну. С дизелями тут всё было понятно, а с электрохозяйством, конечно, были проблемы, поскольку применялся на этих судах постоянный ток. Я, конечно, знал, что был постоянный и переменный ток, и большой разницы не видел. Только когда ближе прикоснулся к этой проблеме, понял, что зря я не уделял больше времени учебе по электрической части в мореходном училище. К концу дня у меня уже немного кружилась голова и в основном от электрики. Акт приёма всё равно подписал и мне предложили отметить это дело. Сразу спросил, кто пойдёт, и вроде как заметил, что на расстоянии 1.5 километров магазинов не наблюдалось. Ответ был прост, сходить на бронепоезд, а уж потом в застолье мне объяснили, что это такое бронепоезд. Механик, что сдавал дела мне, быстро договорился с вахтенным штурманом и тот согласился выделить матроса у трапа для похода на бронепоезд. Для этого открыли камбуз и взяли туда чайник, с которым оправили матроса за спиртным. Пока он ходил мне разъяснили, куда пошел матрос и что такое бронепоезд. Как я писал раньше, угольная гавань заканчивалась судоразделочной конторой, а за ней до самого проспекта был железнодорожный тупик, где стояли пустые вагоны, платформы и другой подвижной состав. Между ними почти постоянно стояли железнодорожные цистерны светлого цвета. Оказывается, что это обычно в них привозили в Ленинград вино на винзаводы для розлива по бутылкам. Вино потом продавали разными наименованиями как, например 777 и прочее. А чтобы по дороге вино не усохло и не испарилось, его сопровождали бравые джигиты, которые следили за сохранностью в пути. Во время отстоя, что бы время не пропадало зря, они торговали вином и для хороших людей своим самодельным коньяком. Народ в округе это знал и поэтому не всегда ходил в магазин, а направлялся прямо туда, где было гораздо дешевле. Особенно эта торговля оживлялась после закрытия магазинов вечером. И все были довольны. Была довольна даже милиция, которая знала про это всё и закрывала глаза, имея свой интерес. А интерес был такой, что в те далёкие времена, как и сейчас о своей работе судили по числу задержанных нарушителей. Что бы по вечерам поменьше носится по району и искать нарушителей, что бы составить отчётность, на утро за суточное дежурство. Поэтому вечером высылали наряд на тропинку, где шли люди уже подзарядившиеся после цистерн и имея с собой. Нарушителей задерживали столько, сколько нужно было для хорошего отчёта. В отделении составляли протоколы. В них был один и то же пункт. Хождение по железнодожным путям в нетрезвом состоянии. Иногда, правда, бывали накладки у ментов. Одного из строителей коммунизма в преддверии семейного праздника жена узнав, что можно на праздник купить на розлив, вина гораздо дешевле на бронепоезде, чем в бутылках в винных магазинах, решила послать своего благоверного за вином. В связи с тем, что посланец не всегда был твёрд по отношению к спиртному, с него была взята страшная клятва, положа руку на профсоюзный билет своей любимой тёщи, что он не будет по дороге туда и обратно употреблять спиртное и всё в целостности принесёт домой. Был ему вручен молочный бидон 2-х литров и отправлен в командировку. Посланец четко выполнил все инструкции, наполнил бидон живительной влагой и уже возвращался домой, что бы уже подзарядить себя в лечебных целях. Но тут случилось не предвиденное, местные стражи порядка решили провести операцию по повышению своей статистики и выполнить план по задержанию нарушителей. Отсчитав и задержав нужное количество нарушителей в нетрезвом состоянии, они заодно прихватили и нашего гонца на всякий случай, не смотря на то, что он был в трезвом состоянии. Их смутило то, что он имел полный 2х литровый бидон с вином. После доставки всех в отделение на всех был составлен протокол о нарушениях и были распределены кто куда. Только один из задержанных смущал дежурного лейтенанта. Человек трезвый и то, что он имел при себе бидон с вином, что не являлось вроде нарушением. В тоже время, как раз в отделении не хватало одного нарушителя для выполнения суточного плана работы ОВД. Посылать машину и искать ещё одного нарушителя не хотелось. Тогда дежурный проявил смекалку, отправил задержанного с бидоном вина в камеру, сказал, как тот один выпьет это вино, его отпустят. Задержанный с бидоном с радостью согласился и отправился в камеру выполнять приказ. По прошествии времени он постучался и радостно сообщил дежурному, что выполнил указанное поручение. Дежурный лейтенант посмотрел на него и приказал отправить его в вытрезвитель, поскольку задержанный находился в нетрезвом состоянии и поставил галочку в отчёте о проделанной работе за сутки по борьбе с нарушителями. Что было дальше, с гонцом, ни кто не знает, кроме его семьи, но наша милиция продолжала так работать по принципу - главное хорошая отчётность.
Мы же на судне после передачи дел и малого банкета на следующий день стали готовится к переходу в Усть-Лугу для получения снабжения на рейс.

Усть-Лу́га — посёлок в Кингисеппском районе Ленинградской области.
До понедельника я отстоял вахту, съездил домой и взял, что надо на рейс и в понедельник утром был готов к рейсу. С утра стал прибывать экипаж. Привезли продукты и повар или как там тогда называли кондей (от слова кондейка-кастрюля) пытался что-то приготовить, но получилось только второе и у всех моряков, которые уже работали в конторе, было с собой. Матросы, что приходили из отдела кадров в рейс были заправлены в себя спиртным, также и с собой. Матросы имели один общий кубрик (каюту) на носу судна, куда сразу после сдачи своих документов и отправлялись. Оттуда были слышны громкие разговоры и звон стаканов с чаем. Штурманов и капитана не очень волновало, в каком состоянии пребывали матросы, для было главное, чтоб число посланных из кадров человек на борт судна совпало с прибывшими. Во время приема дел и вахты мне разъяснили, как работают, где и кто на них работает. Суда данной конторы работаю только Балтике и иногда летом на Ладожском озере. Принимают от судов рыболовецких колхозов рыбу и обрабатывают. В данной конторе имелись рыболовные суда как СРТ и РМС, которые рыбу солили и закатывали в банки. Так и морозильники, которые морозили рыбу. Суда ходили только в каботаже по Балтике без захода в иностранные порты. Раз захода в инпорт (иностранный порт) не было, то валюту экипажам не платили. Особо желающих на эту работу не было. Поэтому брали всех, кто хоть как-то имел отношение морю. Сюда посылали выпускников с училищ, которым не открыли визу. Так же брали всех, кому закрыли визу за провинности. В основном это было злоупотребление спиртным и контрабанда. Из них 85% все были алиментщики. На командиров наших не очень волновало, в каком состоянии матросы, главное чтобы не покинули борт судна. Ближе к вечеру шум в кубрике постепенно утих после пару походов на бронепоезд. Но отход как-то откладывался, и мне сначала было не понятно, но бывалые моряки мне сказали, что выход в рейс в понедельник плохая примета. Ближе к нулям часам отход был оформлен. Пришли пограничники обошли судно и проверили экипаж, но матросов пересчитали по головам, поскольку те у же отдыхали и не в силах были подняться.
В те далёкие времена любой выход в море или залив требовал оформления пограничников. В данном описании я буду рассказывать о людях, что работали на рыбаках, которых я очень уважал и уважаю, без фамилий. У каждого своя история жизни и очень насыщенная.

По приходу в Усть-Лугу мы пришвартовались к причалу и сразу начали принимать банки и тару и смеси для засолки. Матросы к приходу уже пришли в себя и частично приступили к погрузке, а наиболее опытные отправились магазин за лекарством. Магазин от причала, где мы пришвартовались, находился примерно 1.5-2км. Уст-Луга то время считался не портом, а портпукт и заход судов регистрировался специальным человеком, который считался как капитан порта. По приходу наш капитан хотел послать с документами 3-го штурмана (3-ий помощник капитана), но тот что-то заартачился и не хотел идти. С капитаном я уже был знаком и уже даже вместе попили чаю. Человек был очень колоритный, среднего роста из архангельских поморов. В войну служил на подводной лодке боцманом. После войны и демобилизации ончил ускоренные курсы штурманов дальнего плаванья и работал на СРТ в Атлантике. Потом как прибрежные страны ввели большие экономические зоны с запретом в них добычи рыбы. Стал работать на Балтике. После всех реорганизаций сменил свой диплом шдп (штурман дальнего плавания) на диплом капитана малого плаванья и стал работать в данной конторе. Женат был тоже на поморке, и она держала экономику семьи в своих руках. Когда муж был на берегу, и ему надо было ехать на работу, он получал деньги на проезд и на кружку пива и не более. Звали нашего капитана Яков Васильевич. Если из командиров судна образовывалась компашка попить чайку или что покрепче всегда звали его, и он не отказывался.
Услышав, как капитан и штурман спорят, кто пойдёт регистрировать приход, штурман жаловался, что не может смотреть на фокусы портнадзора, после чего не мог, есть и спать трое суток. Третий штурман готов выделить бутылку водки, кто пойдёт на регистрацию, и просил сходить туда капитана, поскольку он знаком с портнадзором и вместе работали в Атлантике. Капитан же отговаривался, что с одной бутылкой там делать нечего, и ему как капитану, не очень прилично ходить и оформлять отходы приходы и не капитанское это дело. Тут сунулся я и спросил что за фокусы там и мне интересно. Капитан с штурманом обрадовались моим любопытством и уговорили посмотреть фокус под названием челюсти с одним условием что я куплю бутылку водки.

Челюсти (по русски).
Штурмана сразу послали за водкой, и я тоже дал на бутылку. Пока он ходил, капитан мне рассказал, что с представителем портнадзора он знаком давно и даже они были земляками. Вместе окончили курсы штурманов и ходили вместе в экспедиции в Атлантику за селёдкой. Потом он получил в рейсе травму и долго лечился. В море после лечения больше не пускали врачи. Поскольку у него были какие-то связи в портнадзоре, его направили на работу в Усть-Лугу как представителя портнадзора. Дали домик отдельный, куда он переселился с женой, а квартиру в Ленинграде оставили детям. Жена развела рядом с домом огород, снабжала себя и детей овощами и деньгами, который зарабатывал муж. Мужа держала в строгости считая, что тратить деньги на водку лишнее. Поэтому все кто посещал по надобности, портнадзор знали это и без бутылки там делать нечего.
Тут появился штурман и вручил мне дипломат с документами и двумя бутылками водки. Быстро объяснил, что подписать и куда поставить печати, и мы пошли оформлять своё присутствие в портопункте. Где-то метров через 700 мы дошли до отдельно стоящего домика недалеко от берега. Возле дома никого не наблюдалось, и мы беспрепятственно подошли и постучали в дверь. Спустя какое-то время нам открыл дверь мужчина, который явно, что сегодня не брился и до нашего прихода отдыхал. Увидев нашего капитана, очень обрадовался. На вопрос капитана, где твоя «пила», сообщил, что уехала в Ленинград. Капитан сказал, что пришел вместе с третьим штурманом оформить приход, поскольку он молодой и нечего не знает, как и что и только они старики могут научить уму разуму. Представителя портнадзора звали Иван Дмитриевич и на вопрос есть ли дома закуска, поскольку у нас с собой. Ответ был положительный, и на столе появилась фирменный закусь. Так же появились три гранёных стакана. Оформление заняло минут 7 и мы, забрав документы, положили дипломат, достали водку, на что Иван Дмитриевич среагировал, сглотнув слюну. Сразу была разлита водка по стаканам по половинке. Выпили как за тех, кто в море, потом за встречу. Мои наставники пустились в воспоминания, а я себя немного ограничивал в питии и в ожидании фокуса. В прошествии времени во второй бутылке осталось меньше половины. Тут мой капитан сказал, что тут разливать давайте «мики-мики», вылил в один стакан остатки водки, получилось чуть больше половины. Как я уже знал, это когда за столом одна ёмкость со спиртным, пускали ее по кругу, и все пили по одному глотку, пока спиртное не закончится. Капитан мне подмигнул, мол, смотри, и предложил первому стакан Ивану Дмитриевичу. Тот взял стакан и поднёс ко рту и вдруг, что-то щелкнуло, увидел, что в стакане с водкой лежала вставная челюсть с металлическим зубом посредине, который я видел несколько секунд назад во рту Ивана Дмитриевичу. Мой капитан сразу сказал, что ему больше водка не лезет и ему надо на судно. Я тоже понял, что водки мне больше не хочется о чем я и сказал и что мне тоже надо идти на судно и мы не против, если допьёт водку владелец челюсти. Тот извинился и сказал, что виноваты зубные техники, которые не смогли сделать ему нормальные зубы, и он мучается. Мы ему посочувствовали и попрощались. По дороге капитан мне пояснил, что все знают про этот фокус и не обижаются. Для меня же после полугода пропало желание выпить водки и тем более «мики-мики».
Рейс на этом судне продолжался 14 суток, и я неплохо тогда заработал, как за 2 месяца работы на заводе. Так же узнал, что такое подвахта у рыбаков на данных рыболовных судах. Ну а матросы-рыбообработчики, как мы вышли в рейс, в течение суток стали выползать из кубрика, с приходом на промысел были готовы к работе, и работали не плохо. Матросы, работая в рыбцеху по трезвому, винили водку за все свои жизненные проблемы. Они давали страшные клятвы не употреблять проклятую по приходу на берег. Клятвы, как вы догадываетесь, не всегда выполнялись.

Кроме Усть-Луги у нас был ещё порт на Балтике это Вентспилс в Латвии на речке Венте. Там был причал деревянный вдоль берега ни чем не отгороженный. Вдоль причала была грунтовая дорога, к которой примыкали огороды местных жителей. Не знаю, как местные жители называли свои огороды, но мы называли их поле дураков. По приходу в Вентспилс после выгрузки груза и получения аванса некоторые матросы за время стоянки дальше этого поля не ходили. Сил у некоторых хватало только до этого поля и употребления спиртного. Некоторые даже на время стоянки не сходили с борта, водку приносили друзья. И снова по выходу в рейс матросов пограничники считали по головам. Не смотря на слабости, народ очень хороший и только они могли работать в экстремальных условиях, особенно зимой. Командный состав тоже употреблял, но разумных пределах. Во время рейса я познакомился и с питанием во время рейса. Экипаж состоял из 22 людей мужского пола и поэтому приготовлением пищи занимался кок или как их там называли кондей мужского пола. Еда конечно в рейсе могла быть и лучше, но коками посылали всех, кто имел хоть какое-то отношение к этой работе. Если имели справки об окончании курсов в армии или где ещё. Положенные продукты на рейс рассчитывали, кончено на берегу люди не знающие специфику работы на море и считающие, что рыбаки должны больше употреблять рыбу. Конечно, и продукты почему-то не всегда были первого сорта. Если ещё добавить сюда что и второй штурман, который отвечал за получения и расходованием продуктов в рейсе тоже иногда отрывали себе и семье.

Хвосты.
В один из рейсов второй штурман привёз продукты и с помощью кока загрузил на камбуз. Мясо в основном было положено в морозилку холодильника, который стоял на камбузе. Что не влезло туда, положили как всегда на испаритель холодильной установки, которая в рейсе охлаждала банки с килькой в трюме. Испаритель всегда был покрыт снежной шубой, и пространство его использовали для хранения продуктов. Матросы, что помогали разгрузки продуктов, сообщили, что среди мясных продуктов были коровьи хвосты и вроде не первой свежести. На отходе я не очень обратил на это сообщение. Вышли в рейс и втянулись в трудовые будни. Матросы укладывали рыбу в банки, а подвахта с 4 часов утра и до 8 утра закатывала банки и укладывала в коробки. На время подвахты капитан шел на мостик, старший механик в машинное отделение. Кок на промысловые работы не привлекался. Остальные работали на подвахте. Стармех должен был ещё в 5 утра включить плиту на камбузе, что бы она разогрелась.
Пол рейса, ни каких проблем не было, но потом как мясо закончилось в морозилке, стармех как всегда включил плиту на камбузе. Через некоторое время уловил не очень приятные запахи, что исходили с камбуза. Заглянув на камбуз, закрыв свой нос, он увидел, что на плите кипела кастрюля с мясом, откуда шел отравляющий не съедобный запах. Мы на подвахте тоже почувствовали своими носами что-то ненормальное, бросив работу, пошли посмотреть, что творится на камбузе. Рядом с камбузом стоять было не возможно. Был поднят досрочно кок, и у него было строго спрошено, чем он собирается травить экипаж и что мы плохого мы ему сделали. Кок ответил, что получили из того и готовит. Был задан вопрос 2-му штурману, который получал продукты на рейс. Где ты нашел это мясо и на какой помойке. Штурман поклялся, что эти хвосты при получении на складе были первой свежести, и он чуть ли сам отрезал их живых коров. Да вообще что где-то в Африке эти хвосты в таком состоянии считаются деликатесом. Мы посоветовали штурману, что гнилые хвосты пускай сам ест. А если мы оголадаемся очень то первым съедим его, потом кока. Все конечно огорчились, а до окончания рейса было пол месяца.
В итоге в нашем рационе больше стало рыбных блюд. Тут мне сказали, что можно сделать электрическую коптильню. Идея мне понравилась, с помощью опытных моряков я на корме поставил коптильню, и начали производство копченостей из рыбы. Коптильня была сделана из железной бочки, а внизу установил электрический тен. Рыбу мы получали с траулеров в деревянных ящиках, а поломанные, что ремонтировали, пускали снова в дело, совсем не подающиеся ремонту тогда выкидывали за борт. После того как сделал коптильню ломаные ящики и прилов рыбы, что попадалась вместе с килькой, отдавали мне, и я в свободное время научился коптить кильку, салаку, мелкую треску, камбалу. Народ воспарял духом и особенно стармех не мог даже вспоминать хвосты. Моим самым большим достижением в копчении я считаю, это когда мы работали в Южной Балтике, нашему капитану рыбаки подарили ящик угрей. С помощью опытных моряков я закоптил их, и я первый и последний раз поел деликатес в вдоволь, как и весь экипаж. Со временем научился даже делать шпроты и мои были лучше магазинных. Стармех после рейса при встрече всегда меня называл своим спасителем.

Был ещё один случай голодной диете. Как-то зимой нас по окончании рейса отправили на выгрузку в Ленинград. Но тут ударили морозы, и мы застряли во льдах в финском заливе немного стороне, где работали ледоколы. Продукты у нас кончились, как мы вмёрзли. Ледоколы не торопились нас освобождать изо льда. Из продуктов у нас было пол ящика макарон, мешок сухарей и соленая килька в трюме и вода пресная. Ледоколы проводили суда и на нас не обращали внимание. Наши радиограммы в контору не имели никаких ясных ответов. Ответ был примерно такой, мужайтесь, вас скоро спасут. Матросы от голодухи даже подняли на мачту свои трусы и тельники, но ледоколы шли мимо. Только через неделю нас вытащили из плена.

Было разное и кому интересно можно продолжить свои воспоминания.



Валентн.
ПАМЯТИ РР-1264 и его экипажей. ПО ТРУДУ И ПОЧЕТ - 12 09 1964
В минувшем году первенство среди однотипных судов занял экипаж РР-1264. С начала этого года экипаж не снижает взятых темпов, систематически выполняет рейсовые задания на 150—200 процентов.
За высокие производственные показатели и дисциплину десяти лучшим членам команды было присвоено почетное звание ударников коммунистического труда.
Недавно решением базового комитета экипаж передового судна удостоен высокого звания коллектив коммунистического труда.
Звания ударников коммунистического труда удостоены капитан А. Лабарь, старший помощник капитана А. Коваленко, второй помощник капитана В. Лембер, старший механик Л. Бурзан, боцман В. Пяль, радист П. Лиллеман, матросы Б. Кириченко, И. Лийвас, Д. Акопян.
Базовый комитет профсоюза утвердил решение судового комитета экипажа коммунистического труда CPTP-9045 и присвоил звание ударника коммунистического труда следующим морякам:
А. Андриеву — матросу I класса, за отличную работу на промысле представлен к повышению в должности — помощником дрифмастера: Г. Карауш старшему помощнику, выдвинут на должность капитана; А. Площадному — II помощнику капитана, представленному на должность старшего помощника; А. Трокаль — старшему мастеру добычи; Д. Пехотину — рыбмастеру; А. Яниорг — коку.
Новым ударникам коммунистического труда вручены свидетельства.
ПАМЯТИ ТР «ИНЕЙ» и его экипажей. ПЕРВЫЙ УДАРНЫЙ - 12 09 1964
БОРТ ТР «ИНЕЙ». (ПО РАДИО). Следуем из района Джорджес-банки в порт Мурманск. Завершен первый рейс. Его можно назвать ударным. Обработали семь мурманских БМРТ, снабдили топливом, продовольствием и водой восемь судов нашей флотилии. Вручили им долгожданную корреспонденцию.
Принятые экипажем соцобязательства успешно претворяются в жизнь. Рейсовое задание выполнено на 113,8 процента. В порт доставим 20660 центнеров рыбы, 1520 центнеров рыбной муки. Сверх плана взяли 2690 центнеров рыбы и 520 центнеров рыбной муки.
В соревновании первенство держит смена мастера обработки Наляскиной, принявшей 11121 центнер рыбы, 800 центнеров муки. Больших результатов добились обработчики бригады мастера Нерот. Они довели погрузку до 94 тонн за 8 часов. Отлично работали на промысле коммунист матрос Велья, комсомольцы матросы Мишин, Кравец, Сувисте, Фатеев. Машинная команда, возглавляемая Николаевым, обеспечила безотказную работу всех механизмов. Лучшей признана вахта 3 механика Марченко.
Экипаж готовится к очередному рейсу в район Африки.

А. ПЕГОВ, первый помощник капитана.
Памяти Николая Леонтьева и экипажей СРТР-9080 - БИТВА ЗА РЫБУ - 22 08 1964
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Леонтьев Николай капитан СРТР-9080 слева


НА ПРОМЫСЕЛ
Когда СРTР-9080 покидал порт, во всю веселела весна. Только Таллинский залив дышал прохладой ноздреватого мягкого льда. Машина после ремонта работала ритмично, в полную силу, и форштевень судна легко врезался в увлажненную снежную кашицу. Она шуршала о корпус и взбитая исчезала в бурунах за кормой.
Николай Леонтьев, капитан траулера, крепкий и сильный человек, стоял на мостике и внимательно смотрел вперед на горизонт, где чернела «частая вода". Все знакомо капитану: и пароход, и встречающиеся маяки, и тот курс, по которому шел траулер.
Рейс начался. Впереди семнадцати суточный переход на Джорджес-банку. В нынешнем году это уже второй. Первый завершен двадцатью днями назад. Выловлено более четырех тысяч центнеров. Небольшой ремонт — и снова в море.
Находясь на берегу, Петрович внимательно следил за промысловыми сводками. Они были тревожными. После февральско-мартовской вспышки в Норвежском и Северном морях рыба исчезла. Уловы малые, море штормит. Суда больше всего работают носом на волну. Вспомнилась поговорка, родившаяся в Атлантике: «Рыбу-стране, деньги-жене, а сам носом на волну». Николай улыбнулся краешками губ.
Рейс начался. Обычный, как у любого промыслового судна. Жизнь на тральщике шла строгим, установленным порядком. Штурманы - Александр Кулаков, Рем Смирнов, Рафит Мусин — по сигналу сирены, извещавшему о смене вахт, становились на мостик. Менялись рулевые, специалисты машинного отделения.
Во время перехода провели партийное, комсомольское, профсоюзное собрания. Поговорили о предстоящем рейсе, о плане. Люди высказывали мысль скупо. Агитировать, собственно, было некого. Команда шла работать. И она отлично понимала, что труд будет нелегкий. План на судно почти самый высокий на базе — свыше двенадцати тысяч центнеров. Это что-нибудь да значит.


ПЕРВЫЕ ТРУДНОСТИ
ОТКРЫТЫЙ ОКЕАН! Кругом, насколько хватает глаз, чистая водная пустыня, и взору, скользящему по горизонту, не на чем остановиться.
До промысла осталось совсем немного. Сегодня вся палубная команда в распоряжении мастеров добычи Валентина Галкина и Владимира Шелега, которые налаживают трал. Боцман Калью Трост охотно помогает мастерам. Промысловики отлично понимают, что правильно вооруженная снасть — добрая половина успеха. Скрупулезно выверяются ваера, прикрепляется необходимое количество кухтылей, укрепляется дель, готовятся траловые доски.
А в это время старший матрос-бондарь Хейно Уйбопуу и матрос Борис Лупанов готовят бочки. Они подаются из трюма. Хейно одним ударом ручника выбивает донья, осаживает обручи, ставит бочки в ряд, заливает их водой. Они должны быть исправными. Если вытечет тузлук, понизится качество рыбы. Вот почему Хейно придирчив и внимателен.
i Наметив на карте квадрат, капитан дал команду сменить курс. Всю ночь шли в тумане. Такова уж банка Джорджес. Здесь неподалеку встречается могучий Гольфстрим с холодными водами течения Ледовитого океана. От этого, словно в бане, поднимается масса пара. Вахта усилена. На полубаке матрос отбивает склянки, с мостика в молочную густоту тумана регулярно подаются сигналы. Они тревожно и гулко растворяются во мгле. Включен радиолокатор. Он показывает, что вокруг много судов. А поэтому меры предосторожности в таких случаях особенно важны. На мостике сам капитан, а в машину спустился старший механик Лев Захаров.
Посветлело. В напряжении прошла ночь. С мостика увидели сплошное поле льда. А до намеченного квадрата еще несколько добрых миль. Подошли к кромке. Потыкались и застопорили машину. Стало ясно, что промышлять не придется. Все высыпали на палубу и проклинали на чем свет стоит - лед.
На совете получили от руководства экспедицией распоряжение перейти на лов серебристого хека.

А ОНА ВСЕ-ТАКИ ЕСТЬ!
ПОИСКОВЫЕ ПРИБОРЫ дают хорошие показания. Это радует капитана. Но вот опустили трал, прошли, а рыбы нет. Валентин Галкин чувствует себя виноватым. Он уныло смотрит на снасть и уходит в свою каюту. Раскрывает чертеж, внимательно просматривает каждую знакомую деталь. По его взгляду можно судить, что все вроде бы правильно. А где же рыба? Валентин пожимает недоуменно плечами, со злостью бросает на полку чертеж и выбегает на палубу. Трал лежит спокойно и молчаливо. Он вроде нарочно издевается над рыбаками. Подходит капитан.
— Ну что, дриф?
— Не идет. — Галкин сердито толкает ногой кухтыль.
— Давай экспериментально. Брось свои чертежи. Потратим пару дней на настройку, зато толку будет больше.
Три дня мучались с настройкой. Почти три ночи не спал Валентин.
Бесчисленное множество вариантов настройки было опробовано. И вот последний. Валентин Галкин и Владимир Шелег стоят у фальшборта и наблюдают за ходом трала. Капитан выходит на правое крыло мостика и смотрит за ваерами. Спокойная волнующаяся поверхность не говорит ни о чем. Наконец, трал подтягивают. Валентин смотрит в глубину и в темной впадине между волнами видит что-то большое и светлое.
— Рыба! — раздается взволнованный голос боцмана. Капитан расстегивает ватник и весело улыбается, а ветер шевелит волосы на его непокрытой голове.
То, что увидели мастера добычи, превзошло все ожидания. Подтянутый к борту трал был весь заполнен рыбой. Все стоящие на палубе радовались. Поднялось солнце. Хек серебрился под его лучами. — И недаром же тебя зовут серебристый, — улыбался Калью Уйбопуу, взяв в ладонь трепещущуюся рыбешку.
Семнадцать тонн — такой оказался результат траления. Так началась битва за большую рыбу.

ЭКИПАЖ ДРУЖНЫХ
УСПЕХ РАБОТЫ зависит от опыта. Но не в меньшей степени влияет на него дружба экипажа, сплоченность коллектива, настроение. На СРТР-9080 — хорошие ребята. Молодые, сильные, здоровые. Экипаж с достоинством носит звание комсомольско-молодежного. На самом деле. Рабочий день на промысле начинался с шести утра, а обработка рыбы заканчивалась к часу ночи. Но никто не роптал. Все трудились с подъемом. В горячие дни на Джорджес-банке родился лозунг: «Даешь три процента!». Это значит - экипаж в сутки давал три процента годового плана. Дать их, эти три процента, не так легко. Одно дело поднять рыбу, другое обработать. Всю сельдь приходилось шкерить. Это трудное дело. Рекорд в шкерке установил комсомолец Борис Лупанов. Он стал своеобразным чемпионом — за минуту обрабатывал тридцать рыбин. Такого результата не показывал ни один член команды. Настоящим виртуозом в подготовке бочек к засолу зарекомендовал себя комсомолец, старший матрос-бондарь Хейно Уйбопуу. Когда рыба шла хорошо, на подвахту выходили все свободные от вахты. Каждый стремился к тому, чтобы заветные три процента были добыты, обработаны, забондарены. Экипаж СРТР-9080 соревновался с командой CPTP-9101. «Мы, — рассказывает секретарь комсомольской организации, боцман Калью Трост, — бумаг больших не писали, просто договорились, кто больше из нас выловит рыбы. Они нам ежедневно давали свои результаты, мы им — свои. А если случалось, что у нас или у них лучше показатели за сутки, то немедленно сообщали промысловый квадрат. Затем ловили вместе. Мы все очень рады, что команда 9101 тоже выловила много рыбы.
Надо заметить, что экипаж СРТР-9090 был постоянно в курсе событий промысла. На видном месте в салоне висит небольшая доска производственных показателей. Каждые сутки на нее заносились результаты работы не только своей команды, но и других.
Наименование опорно-показательного экипаж судна полностью оправдал. Он доказал, что в любое время можно ловить рыбу. Свидетельство тому - его работа. Но не только в этом заключается роль опорно-показательного судна. Капитан давал ежедневно сводку для других траулеров, рассказывал, как надо работать, как находить и облавливать рыбу. Если нужно было, то любая команда могла воспользоваться любым специалистом судна. Например, мурманский СРТ-722 очень долго не мог настроить
трал. Валентин Галкин перешел на СРТ и находился там сутки. Он помог вооружить трал, разобраться в схеме. Показал, как ловят рыбу.


ВПЕРЕДИ БОЛЬШИЕ РУБЕЖИ
Это было в тот момент, когда команда выполнила план рейсового задания. За успехи в социалистическом соревновании экипаж СРТР-9080 удостоился звания коммунистического труда. Все были рады такому событию. На ходовой рубке появилась надпись:
"Экипаж коммунистического труда". Звание вполне заслуженное. Команда завоевала его упорным, настойчивым трудом. Экипаж СРТр-9080 имеет самый высокий годовой показатель вылова рыбы по Таллинской базе океанического рыболовного флота.
В последнее время мы привыкли к рекордам. С честью были встречены экипажи, где капитанами Георгий Нечкин, Юрий Карулин, Игорь Падалко. Все они имеют очень хорошие результаты. Но такого, какого добился экипаж под руководством Николая Леонтьева, не знал еще никто. Фактически за полгода добыто почти одиннадцать тысяч центнеров рыбы.
До конца года разведчики будущего обещают довести вылов до 15 тысяч центнеров. Работа экипажа СРТР-9080 показывает, какими резервами располагает команда.

А. КВАШНИН
Памяти экипажей СРТР 9101 - ПОБЕДИТЕЛИ ОКЕАНА – 08 08 1964
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

На днях у причала Таллинского морского рыбного порта было многолюдно. Сюда пришли представители Парткома рыбопромыслового флота, администрации ТБОРФ, родные, знакомые моряков, чтобы встретить команду СРТР-9101, возвратившуюся с промысла.
В марте экипаж этого судна под руководством капитана Игоря Падалко покинул родные берега, чтобы подменить команду, возглавляемую Николаем Ломтевым.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Игорь Падалко - капитан СРТР 9101 08 08 1964


У первого экипажа результаты были очень хорошими. Он добыл более 4 500 центнеров рыбы. Это и не удивительно, так как промысловая обстановка в районе Норвежского моря, где вели промысел моряки, была благоприятной. Новой же команде предстояло вести промысел в районе Ньюфаундленда, Лабрадора и банки Джорджес, Здесь в марте большие скопления морского окуня и трески. Но облов этих ценных пород рыбы в это время очень затруднен. Огромные айсберги, ледяные поля нередко закрывают промысловые квадраты. Работе мешают густые туманы, которые здесь очень часты. Экипажу приходилось нелегко,
Игорь Падалко — опытный промысловик. Он отлично знает капризы океана. Чтобы обеспечить безопасность плавания в ледовых районах, капитан, прежде всего, обратил внимание на работу радионавигационных прибором и поисковой аппаратуры. Радист Владимир Блендовский с честью справился со своими обязанностями – вся аппаратура работала четко, безотказно.
Отлично справились с задачами добытчики траулера под руководством старшего мастера добычи Владимира Федорука. Это очень опытный и грамотный добытчик. Ему приходилось плавать на больших морозильных траулерах и других судах. Главное для добытчиков — настройка трала. Как и всякая снасть, он вооружается по чертежам. Но чертежи рассчитаны для общих условий промысла. А ведь в рыбацком деле, как и в другом , есть свои особенности.
Владимир умело, в зависимости от условий, подбирал длину ваеров, количество кухтылей. И результаты не заставляли себя ждать: уловы порой достигали двадцати тонн. А когда они уменьшались, экипаж увеличивал число тралений.
Позднее, чтобы поднять уровень добычи, на траулере было создано две бригады, которые вели промысел круглосуточно, Одну из них возглавлял Владимир Федорук, другую — Хельмут Арм. Хорошо трудились в бригадах матросы Равил Латыпов и Борис Востриков.
Машинная команда, руководимая старшим механиком Виктором Ивановым, обеспечила бесперебойную работу всех судовых машин и механизмов.
Экипаж СРТР-9101 успешно справился с рейсовым заданием. Выловлено более 6300 центнеров рыбы. Таким образом, за семь месяцев вылов на траулер со-ставил 10800 центнеров. Это - рекордный показатель.
Капитан Игорь Падалко говорит:
— Достигнутое экипажем, не предел. К концу года мы доведем добычу на нашем судне до 15 тысяч центнеров.

А. СЕМЕНОВ.
ПАМЯТИ СРТР-9109 и его экипажей - ВЫСОКИЙ КЛАСС – 29 02 1964 года
СРТР-9109 вошел в порт Гавана в конце июля прошлого года. Во время восьмисуточного перехода с Джорджес-банки на судне были созданы партийная, комсомольская и профсоюзная организации. Экипаж изучал материалы июньского Пленума ЦК КПСС, взяли обязательство быстрее провести все ремонт работы и приступить к промыслу. С первых дней команда начала трудиться слаженно. Это позволило сократить на десять суток ремонт. Особенно хорошо шли работы по очистке корпуса судна. Планировалось закончить очистку за десять часов. Экипаж справился с заданием за два. Такие темпы вызвали восхищение кубинцев.
После ремонта команда СРТР-9109 приступила к промыслу, занималась поиском новых районов. План вылова экипажем выполнен на 169 процентов, сэкономлено на 5.321 рубль промвооружения и других материальных ценностей, почти вся рыба была сдана первым сортом.
Этот успех - результат самоотверженной работы всего экипажа. Капитан А. Романов - опытный промысловик. Он умело организовал поиск рыбы, ее облов. Знающими судоводителями зарекомендовали себя штурманы В. Вайганов, В. Чудаков. На долю машинной команды, возглавляемой Н. Щедровым, пришлось немало трудностей. Ей приходилось вести ремонт буквально при отсутствии запасных частей, работать при высокой температуре воздуха. Исключительно добросовестно отнесся к своим обязанностям рыбмастер А. Кулдмаа. Он обеспечил сдачу рыбы высокой сортностью. По своей инициативе Кулдмаа проделал большую работу по изготовлению альбома промысловых рыб в Карибском море
Высокому энтузиазму людей способствовала хорошо поставленная политико-воспитательная работа, которая проводилась по инициативе общественных организаций. В частности, регулярно работали кружки текущей политики, Истории КПСС, проводились лекции, беседы. Интересно проходили встречи с кубинскими рыбаками, с правительственными делегациями.
За хорошую работу экипаж судна неоднократно получал благодарности от Госкомитета по рыбному хозяйству при СНХ СССР в республике Куба. 11 человек занесены на Доску почета. Судно получило вымпел профсоюза интернациональной Кубы. Экипаж СРТР-9109 с честью справился с возложенными на него обязанностями.

С. НИКАНДРОВ.
ГЕОРГ ОТС В ГОСТЯХ У РЫБАКОВ – 29 февраля 1964 года
В нашей стране, во многих зарубежных странах широко популярно имя народного артиста Советского Союза кандидата на соискание Ленинской премии Георга Отса.
На днях Георг Отс по приглашению экипажа плавбазы «Иоханнес Варес» побы вал на судне. Гостеприимные хозяева тепло и радушно встретили замечательного певца, ознакомили его с кораблем, рассказали о своей работе.
Затем в зрительном зале состоялась дружеская встреча. Георг Отс ответил на многочисленные вопросы рыбаков, поделился своими впечатлениями о зарубежных поездках и творческих планах.
Когда закончились вопросы, начался концерт. Он продолжался около двух часов. Артист исполнил любимые песни моряков, арии из опер и оперетт.
— Я впервые встретился с рыбаками, — сказал Георг Отс, — но надеюсь, что не последний раз.
Рыбаки сердечно поблагодарили гостя за интересную беседу и замечательный концерт, пожелали ему новых творческих успехов.

На снимках:
""

Георг Отс выступает перед моряками.
""

Почетный гость знакомится с судном.
Под созвездием дружбы – 15 02 1964
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Больше трех месяцев провели на гостеприимной кубинской земле эстонские кинематографисты — режиссер-оператор студии «Таллинфильм» С. Школьников и оператор М. Каськ. Вместе с эстонскими рыбаками они выходили на промысел, делили с ними тяготы нелегкой рыбацкой профессии, побывали в гостях в рыболовецких кооперативах, в рыбопромышленной школе Гаваны.
В результате этих встреч, подсказанный жизнью, родился сценарий фильма о дружбе эстонских рыбаков с рыбаками героического острова Свободы.
...Из Гаваны выходит автобус. Его путь лежит в прибрежное- местечко Исабелла-де-Сагуна, где испокон веков живут кубинские рыбаки. Среди пассажиров курсант рыбопромышленной школы Хосе Костиллио. Хосе уроженец Исабелла-де-Сагуна. Он ведет рассказ о тех переменах, которые произошли на его родине за годы народной власти...
Еще совсем недавно уходили в море из Исабелла-де-Сагуна утлые рыбацкие лодки. Тяжел, изнурителен и опасен был труд рыбаков. Но жили они в лачугах, каждая из которых была гнездом горя и нищеты. Люди страстно мечтали о жизни без фабрикантов и рыботорговцев, когда хозяином всех богатств станет человек труда. ....
Мечта сбылась. Большой и светлый путь открыла революция перед каждым кубинским рыбаком.
Пришли на Кубу советские рыболовные суда, каких раньше не видели местные рыбаки. На одном из них, на СРТР-9108, проходил Хосе Кастиллио практику, обучался у советских рыбаков премудростям рыбацкого дела.
В совместной работе крепла и закалялась дружба рыбаков двух стран...
И вот уже Куба имеет не только кадры своих специалистов: штурманов, механиков, мастеров по добыче и переработке рыбы, но и свои рыболовные корабли.
Их поведут в море Хосе Кастиллио и его друзья, которые вместе с ним прошли хорошую школу у совьетико пескадор.
— Теперь Куба будет иметь столько рыбы, сколько надо нашему народу, — с гордостью говорит Xoce.
Скоро фильм «Под созвездием дружбы" выйдет на экраны Таллина и других городов Советского Союза и братских социалистических стран.

К. НИКОЛАЕВ.

На снимке: кадр из фильма.
Капитан Виктор Червяков (слева) и Xoce Кастиллио.
Указ Президиума Верховного Совета Эстонской ССР – 08 02 1964
О награждении рыбаков и работников рыбной промышленности Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Эстонской ССР

За успехи в развитии рыбной промышленности республики наградить Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Эстонской ССР рыбаков и работников рыбной промышленности:

Гаврилова Виктора Семеновича — второго механика рыболовного судна СРТ-Р-9046 Таллинской базы океанического рыболовного флота.

Харламова Александра Григорьевича — старшего механика рыболовного судна СРТ-Р-9161 Таллинской базы океанического рыболовного флота.

Хорохонова Сергея Владимировича — капитана-директора рыбоморозильного судна «Эвальд Таммлаан» Таллинской базы океанического рыболовного флота.

Южакова Николая Александровича — первого помощника капитана плавбазы «Ян Анвельт».

Клюева Николая Васильевича - матроса рыболовного судна СРТ-P-9026 Таллинской базы океанического рыболовного флота.

Кокк Энделя Арнольдовича — работника Таллинского судомеханического завода.

Маркова Сергея Ивановича — старшего механика рыболовного судна СРТ-4259 Таллинской базы океанического рыболовного флота.

Нечитайло Виталия Петровича — капитана рыболовного судна СРТ-Р-9103 Таллинской базы океанического рыболовного флота.

Осмокеску Фадея Ивановича _ повара рыболовного судна СРТ-Р-9101 Таллинской базы океанического рыболовного флота.

Попова Кима Федоровича - старшего механика рыболовного судна СРТ-Р-9080 Таллинской базы океанического рыболовного Флота.
Рейза Георга Яновича — грузчика Таллинского морского рыбного порта

Рястаса Юрия Хансовича — помощника капитана рыболовного судна СРТ-4590 Таллинской басы океанического рыболовного флота

Саареке Воллута Арнольдовича — старшего мастера рыболовного судна СРТ-4590 Таллинской базы океанического рыболовного флота

Сусского Владимира Николаевича — капитана рыболовного судна СРТ-Р-9045 Таллинской базы океанического рыболовного флота

Шкарпетко Алексея Яковлевича — мастера рыболовного судна СРТ-Р-9161 Таллинской базы океанического рыболовного флота

Шошина Игоря Александровича — радиста рыболовного судна СРТ-Р-9124 Таллинской базы океанического рыболовного флота

Токмакова Валентина Егоровича — капитана рыболовного судна СРТ-4590 Таллинской базы океанического рыболовного флота

Веллемаа Пээтра Яновича — капитана рыболовного судна СРТ-Р-9108 Таллинской базы океанического рыболовного флота

Воротинского Вернера Егоровича — работника Таллинского судомеханического завода.


Председатель Президиума Верховного Совета Эстонской ССР
А МЮРИСЕП.

Секретарь Президиума Верховного Совета Эстонской ССР
Б. ТОЛБACT.

Таллин, 4 февраля 1964 г.