НА БОЛЬШУЮ НЬЮФАУНДЛЕНДСКУЮ БАНКУ 5 - Рястас Юрий

Автор
Опубликовано: 1986 дней назад (10 августа 2016)
Редактировалось: 1 раз — 10 августа 2016
0
Голосов: 0
Прошли годы, давно уже нет промыслового флота, стало больше возможностей писать в открытой печати, и выяснилось, что недосып вызывает много болезней, в том числе импотенцию. Это так, информация к размышлению, "иных уж нет", а влачащим пенсионерское существование, оно уж ни к чему. Из членов экипажа никто кроме старпома теории относительности Альберта Эйнштейна не знал, хотя команда жила по этой самой теории: непомерно длинный рабочий день -- вечность, а непостижимо короткий отдых мгновение. О великом физике и его гениальной теории ходит очень много всяких слухов и баек. В купе поезда Москва-Одесса как-то разговорились два пассажира. Один спрашивает другого, по какому делу тот едет в Одессу. - Я еду на международный конкурс острословов. - И с какой же программой, разрешите полюбопытствовать, вы будете выступать на конкурсе? - Я буду говорить о теории относительности Альберта Эйнштейна. - А что это за теория такая? - Я попытаюсь вам объяснить на жизненных примерах. У вас на работе столовая есть? - Есть, конечно. - Вы в ней питаетесь? - Если не в командировке, то питаюсь. - Теперь представьте себе, что в тарелке с супом, которую вы взяли, оказалось две волосины. Много это или мало? - Это бессовестно много! .Т - Правильно. - А если бы на вашей голове было две волосины? - Это бессовестно мало. - Правильно. Начинаете доходить? - Еще не совсем. - Скажите, у вас любовница есть? - Товарищ, вы меня оскорбляете. Каждый уважающий себя мужчина должен иметь любовницу, это стимул жизни мужчины. - Хорошо. Тогда вы меня поймете. Представьте себе, что провели у любовницы два часа? - Это мгновение. - Правильно. А после возвращения от любовницы ваша жена посадит вас голым задом на раскаленную плиту только на одно мгновение? - Это - вечность. - Поняли? - Я то понял, ты с этой шуткой едешь в Одессу? В море кроме плескавшейся у борта воды, тумана, накрывающего судно густой пеленой, рыбы, трепыхавшейся на палубе и изрядно надоевших одних и тех же лиц, рыбаки ничего не видели. В короткие часы отдыха они даже не могли организовать коллективного храпа, поскольку ученые утверждают, что, когда человек спит мертвецким сном, он не храпит. 0 матросском сне тоже много баек, да что там байки, когда во время шторма рыбаки в носовом кубрике спали вверх ногами. А что рыбак имел взамен? Когда-то много говорили и писали о морской романтике. Постепенно бум прошел, незаметно романтика начала уходить на вторые роли, а потом и вообще исчезла. На смену моряку-романтику пришел моряк-производственник. С ростом флота росли его люди. С появлением крупнотоннажных добывающих и обрабатывающих судов, на которых осуществляются производственные процессы, к званию капитан добавилось "директор", на которого возлагается "обеспечение выполнения производственных планов и заданий". Казалось, можно ли среди рыбаков в тяжелом промысловом рейсе отыскать романтиков? Представляется, что можно. Для них рыбацкий труд -- романтика. Вернутся они в порт, отмоются, отоспятся, отдохнут, отойдут от тоскливых звуков туманных гудков и потянет их вновь на безбрежные океанские просторы: Уходим на полгода в океан. Не плачьте, наши жены и невесты. Уходим за селедкой, где норд-весты Нам будут утверждать начальства план. И опять куток у борта, рыба на палубе, команда за рыбоделом, кишечно-печеночный след в кильватерной струе судна, тянущего за собой трал. Матросы молча шкерили рыбу, рыбкин солил, и каждый думал о своем. Кто-то думал о доме, жене и детях, а рыбкин вспомнил свою молодость. Как приехал в заполярный Мурманск, скалистые берега Кольского залива, свой первый выход в море на паровом РТ, остров Надежда, банка Копытова, Шпицберген, как в рейс провожала песня: После короткой стоянки в порту В море уходит ЭР-ТЭ. Берег любимый уплыл в темноту, Скрылись огни вдалеке. Эти огни через шторм и туман В сердце проносит моряк... А еще рыбкин вспомнил, как старый капитан как-то тихим голосом напевал старинную матросскую песню: Все говорят: "Моряки только пьяницы, Грубый и дерзкий народ". Вышли бы в море да с ними поплавали, Знали б, моряк как живет. Тянешь канаты рукою мозолистой, Кровь на ладонях горит, Каплет на палубу, с грязью смешается, Взглянешь, так сердце болит. Вот уж не даром копейка добытая, Долгие ночи без сна! Доля матросская, жизнь беспросветная, Эх, тяжела и горька! Будучи человеком любознательным, научился тогда Иван выпаривать из печени трески рыбий жир и с тех пор каждое утро на промысле выпивал на голодный желудок по полкружки рыбьего жира. Неизвестно, как в целом это воспринимал организм, отравленный тещей, но лицо лоснилось, а руки совершенно не боялись холода. Рыбкин солил рыбу голыми руками. Многие авторы ссылаются на дневники, которые они в свое время вели, значит им крупно повезло. Как догадался читатель, вести дневник на СРТ в промысловом рейсе не представлялось возможным, и если описать рейс в хронологическом порядке, как судовой журнал, читать трудно и нудно -- постановка-выборка трала и шкерка рыбы. Поэтому обычные промысловые дни, если существенного не произошло, для краткости и удобства сознательно опускаем. Четвертый день промысла, СРТ-42... следовал с тралом. На вахте третий помощник. Вдруг динамик ожил: - 42, я 497. прошу ответить. - Я 42, ответил третий. - 42, я 497, доброе утро. Помолоти на пеленг. - 497, я 42. Доброе утро. Вас понял. Где вы находитесь? - 42, я 497, находимся на подходе к промыслу. - 497,я 42, почему задержались? - 42, я 497, сильный мордотык, немножко поплутали по океану. Спустя много лет бывший третий рассказал эту незатейливую историю своему однокашнику-капитану. - Юханнесович, - улыбнулся тот, - как все просто! Никаких тебе тангенсов и котангенсов. Вводишь в компьютер точки выхода и прихода. Он решает задачи сферических треугольников и выдает начальный, промежуточные и конечный курсы. И вспомнил третий, как, будучи курсантом, слушал лекцию одного профессора, который проездом из Парижа останавливался в Таллинне, и начальник училища уговорил его выступить перед курсантами. - Ваше поколение, - говорил профессор, - будет жить в век небывалого расцвета технических средств судовождения. У вас постоянно перед глазами будет место судна, вы будете плавать по электронным картам, обеспечивающими точность до пяти метров. В районе плавания вы будете наблюдать все суда, знать их названия, фамилии капитанов и даже видеть цвет напитка, который они пьют у себя в каюте. Курсанты тогда улыбались. От воспоминаний третий вернулся к действительности. Пора выбирать трал. Ночная вахта второго. После напряженного трудового дня команда отдыхает. Туман сошел. Низкая облачность, кругом море судовых огней. - Толик, поднимись на мостик, - свистнул в машину второй помощник. Когда второй механик поднялся на мостик, Суханов сказал ему: - Ты посмотри, какая красота, огни большого города. - Действительно, красота. Огней больше, чем в Норвежском море на сетях. - Мы с Петровичем договорились, что к концу нашей вахты подойдем к каньону, там рыбы больше. Он сделает траление, потом третий, мы, снова чиф, третий и штык в землю. Мудрый у нас кэп, сколько моторесурса сохранил твоему движку, а то пыхтели бы круглосуточно, как другие. - Так-то оно так, но кому-то будет не по душе рационализация молодого капитана. Некоторые могут сказать, что саботажник, другие тралят, а он валяется в дрейфе, сохраняя моторесурс,- ответил второй механик,- для них машина -- кусок железа и не более. - Ты прав, ответил второй и продолжил, - в конце вахты запустишь двигатель, отбежим на место постановки трала. На флоте существовал порядок, что вторые после вахты пили чай и утром не поднимались, но случалось, что ночное чаепитие затягивалось до утреннего чая. Если судно ловило нормально, обеспечивая работу выловленной днем рыбой, второй помощник был ночным сторожем, оберегая "покой и сон" товарищей. Днем второму на вахте приходилось выкладываться полностью, на его вахте иногда делали по два траления. А если туман? Вообще после вахты в тумане штурмана спускались с мостика с шумом в голове, словно кто-то хорошо стукнул по затылку. На вахте третьего шли с тралом, когда моторист свистнул на мостик: - Юханнесович, движок начал греться. Ты, наверное, зацепился за кабель? Следует отметить, что к тому времени через Атлантический океан было проложено свыше двух десятков кабелей. Прокладка первого закончена в девять утра 27 июля 1866 года... Застопорили ход, начали выборку. Траловая лебедка буквально завывала, как собака на грозу, а ваера скрипели, как полозья саней по снежному насту, Сакс с важным видом расхаживал по палубе, а его маленькое лицо стало несколько больше от самодовольной улыбки. Траловые доски еще в воде, а справа раздался сильный хлопок и из воды вылетел огромный огненный шар -- океан вытолкнул из своих недр полный куток морского окуня. Старший мастер исполнил свой ритуальный танец, махнул рукой и сказал: "Пруй, ребята! Курва-мать". Когда начали брать трал, то даже в нем был окунь, который не поместился в куток. Он завис над палубой, когда его развязали, высыпали чистейшего окуня, который расцвел маковым полем. Все улыбались, только всегда чем-то недовольный Леонид Ломакин явно не испытывал радости и, посмотрев в сторону рубки, буркнул себе под нос: "Опять зачерпнул", взял в руку нож и пошел к рыбоделу, где мужики уже занимали места. На совете капитан Соколов доложил, что сделали одно траление, улов сообщить не могу, три подъема кутка высыпали, остальная рыба в кутке за бортом. - Поздравляю с богатым уловом, - прогремел динамик. - Благодарю, -- ответил Соколов. Судно дрейфовало с рыбой у борта, а экипаж шкерил. С небольшими перерывами на отдых и прием пищи команда обрабатывала улов около трех суток. Эта была победа всей команды. Этим тралением СРТ-42.. завершил набор первого груза. Трюма были забиты полностью, а на палубе еще осталось 48 бочек, которые скатали на правый шкафут. Люди еле держались на ногах, но на их лицах была улыбка. Они радовались. Теперь, как любил говорить Корнеич, "забившись до трубы", судно будет лежать в дрейфе до подхода плавбазы, а мужики отсыпаться. Туман сошел, видимость улучшилась, низкие облака закрыли небо и плыли своим, только им известным курсом. Безделье в море, как и тяжкий труд, утомительно. Об этом хорошо было известно боцману. Когда мужики основательно отоспались, Корнеич начал, чтоб сохранить форму, привлекать их к работе на палубе. После утреннего чая он сказал Ломакину: "Леонид, возьми, значить, Осиповича и заплетите на "Геркулесе" два огона, а то придем в порт и привязаться нечем. - Почему именно я? -- настороженно спросил недовольный Ломакин. - А потому, что ты, значить, опытный моряк и матрос первого класса, по уставу должен уметь выполнять все судовые работы. А во-вторых, по закону морского братства опытные моряки должны учить менее опытных. - Добро, боцман, заплету, но Осиповичу сам скажешь, ершистый он, подумает, что командую, а мне это не нравится. Для читателя не знакомого с такелажными работами, кратко поясним, что огоном называется петля, сделанная на конце троса и служит для крепления на рангоуте или причальной тумбе. Голос московского диктора был не частым гостем салона СРТ-42, но в тот день радисту Малышкину удалось поймать Москву. В известиях сообщили: В связи с пятидесятилетием Международного женского дня Президиум Верховного Совета СССР своим Указом присвоил капитану Азово-Черноморского бассейна Н.Н.Киссе звание Героя Социалистического Труда". - Товарищи! Это же мой капитан, Надежда Николаевна! -- обрадованно воскликнул третий, - я у неё проходил практику. - Что за особа? -- поинтересовался Осипович. - Надеюсь, ты еще не Наполеон? - Георг Юханнесович, при чем здесь Наполеон? -- возмутился Осипович. - Наполеон в молодости волочился за женщинами гораздо старше себя, он влюблялся в них искренне и нежно, а некоторым даже предлагал руку и сердце. Когда Бонапарту было 25 лет, он сделал предложение мадам де Монтасье, которой было 60. Когда я проходил практику, Надежде Николаевне было 60 лет - Георг Юханнесович, расскажите о ней, - попросил Пупкин. - Для вашего общего развития об истории торгового флота и его людях можно и рассказать, - ответил третий и продолжил, - после второго курса мореходки я попал на практику в Азово-Черноморское пароходство на рудовоз "Златоуст". Углерудовоз польской постройки дедвейтом 3200 тонн типа "Алтай". Таких судов было построено 20 единиц, 16 "утюжили" золотую линию Жданов-Поти, а четыре были у рыбаков -- "Урал" и "Украина" в Таллинне, "Пятрас Свирка" и "Марина Мельникайте" в Клайпеде, где используют в качестве плавучих баз. Капитаном на "Златоусте" была Надежда Николаевна Кисса, женщина маленького роста с узким сморщенным лицом и впалыми щеками. Спокойная, никогда никого не распекала, по крайней мере, прилюдно. Очень замкнутая. Носила темно-синий форменный китель, юбку черного сукна, на голове черный берет с кокардой старшего начальствующего состава, обувалась в кирзовые сапоги. К курсантам-практикантам относилась исключительно внимательно и доброжелательно. Спросит, бывало: "Товарищ курсант, какая эта звезда?" Если курсант не знал, а чаще всего так и было, она говорила: "Эта звезда называется Альтаир. Возьмите высоту двух звезд и определите место судна", и хотя мы плавали рекомендованным курсом и часто на видимости берега, определялись для практики. 8 марта, сменив ежедневную рабочую одежду на парадный капитанский мундир, она появилась в кают-компании. Её узкую и впалую грудь в несколько рядов украшали ордена и медали. До войны Н.Н.Кисса была старшим помощником на грузопассажирском судне "Львов", построенном в Киле. Брало на борт 120 пассажиров и 570 тонн груза. Оборудовано каютами, обставленными красивой мебелью. Скорость 12 узлов. Во время войны использовалось в качестве госпитального судна, - закончил рассказ третий. А тем временем в район промысла с небольшим разрывом по времени прибыли четыре судна типа "Океан": СРТ-Р 9026 "Азери" (капитан Игорь Клочко), СРТ-Р 9031 "Козе" (капитан Сергей Кудасов), СРТ-Р 9062 "Пирита" (капитан Юрий Камренко), СРТ-Р 90109 "Лихула" (капитан Домедиант Морозов). Флагман перехода капитан Камренко. Суда работали в районе Северной Атлантики, но из-за сильных штормов было принято решение перевести их на Большую Ньюфаундленскую банку. Они получили траловое вооружение с плавбазы "Украина" под прикрытием берега. Для капитана Камренко это был пятый рейс, среднее выполнение предыдущих составило 132,4%. На флоте его все называли Камро. Он высок, строен, подтянут. Мужчина 34-х лет с юношеским задором. Кумир для молодых капитанов, душа любой компании, шутник, острослов, не лез за словом в карман. Лично скромен, никогда не выпячивал себя вперед, всегда говорил: "Мы поймали". В оценке ситуации был объективен, принципиален и честен, за что его все уважали. На первых порах не сложилась рыбалка у CPT-P 9031. поставит трал, выберет, а он пустой. Здесь нужно сделать оговорку о том, что суда пришли работать под трал впервые, а многие его отродясь в глаза не видели. Все было новым, до всего нужно было доходить своим умом. Ведь времени на раздумья не было, никто не давал, а Его Величество План тяжелым грузом давил на плечи капитанов. План нужно было взять любой ценой. Случались досадные ошибки, которые приходилось исправлять самим или с помощью товарищей. Соколов решил использовать вынужденный простой в ожидании выгрузки для благого дела и предложил капитану CPT-P 9031 пересадить своего старшего мастера добычи. - Семеныч, возьми моего мастера, - сказал Соколов по радио, - может, чем поможет. У нас трал работал безотказно. - Викторович, кто у тебя старший мастер? - Вольдемар Сакс. - А, гроза Северной Атлантики, "Курва-мать", я его знаю. - Тем лучше. - Знатный специалист и горячий эстонский парень. - Хорошо, вы сработаетесь. - Викторович, я подойду с носа, подам бросательный, а вы смайнайте его за борт на "пузыри" и мы его подтянем. - Добро. Подходи. "Пузырями" рыбаки в шутку называли плотик, связанный из астраханских сетевых буев. На промысле его использовали для пересадки специалистов с судна на судно. Больше всего пришлось попутешествовать на "пузырях" электрорадионавигаторам. Когда Саксу сказали, что надо помочь другому судну, он очень обрадовался, ибо не привык и не любил сидеть без дела. Сборы были недолгими. Сакса передали по оговоренной капитанами схеме, а его появление на палубе CPT-P 9031 имело эффект разорвавшейся бомбы. Со стороны могло показаться, что команда сдает нормы ГТО в беге на короткие дистанции. Вскоре броуновское движение на палубе прекратилось, за борт пошел куток и CPT-P полным ходом начал травить ваера. Траление продолжалось два часа, после чего начали выборку трала. Когда рыбу вывалили на палубу, Сакс продемонстрировал команде свой ритуальный танец по случаю хорошего улова, поднялся на мостик и вызвал на связь CPT-42. - СРТ-42, прошу ответить 9031. - 9031, 42.. на приеме, слушаю тебя, Артурыч. - 9031 коворит, Викторовиц, я осыбку насел и поправлял. Поймали 5 тонн. Просу указаний, сто мне телат талсе. - Артурыч, ты молодец, что помог. Побудь пока на борту до подхода плавбазы, может, еще чем поможешь. - Хорошо, Викторовиц, я телаю, как ты сказал. В душе Сакс был доволен похвалой капитана и возможностью поработать еще несколько дней на СРТ-Р 9031. А тем временем рыбаков осчастливило своим появлением солнце, весьма редкий гость на туманной БНБ. Рыбаки неслыханно обрадовались появлению долгожданного светила, для них солнце -- бальзам на душу. При работе в тумане, когда вахтенный помощник мечется по мостику, как угорелый, команда на палубе солидарна с ним, мужики молчали как рыба, которую шкерили. Теперь можно было отвести душу, рассказать веселую байку и от души посмеяться. Появлению солнца радовались и штурмана, которые хватали его высоту. Пока они по книжкам-таблицам рассчитывали линию положения, на палубе начались приятные воспоминания, душой проведения которых оказался рыбкин. У него в запасе были истории на все случаи жизни. - Пришли как-то из рейса, - начал рассказ "Ваня-куб", улыбаясь, - сработали хорошо и выдали мне путевку в санаторий в город Пятигорск, который на весь мир славится своими радоновыми и серными источниками. Туда человека на каталке привозят, а оттуда после процедур своим ходом выгребает. Но санаторий -- не только место для лечения, а также для приятных встреч, знакомств и сладостного времяпрепровождения. Наряду с плановыми процедурами, предусмотренными курсом лечения, больные по собственному желанию принимали лунные ванны, а женщины предпочитали точечный массаж. Для проведения внеплановых процедур курортники облюбовали бедные растительностью скпоны горы Машук. Одновременно с отдыхающими они привлекали местных милиционеров и мальчишек-воришек. Первые штрафовали занимающихся любовью за "нарушение общественного порядка" по рублю с человека, мальчишки, учитывая, что курортная любовь осуществлялась в экстремальных условиях, охотились за кошельками из задних карманов мужских брюк, приспущенных до колен. Моим соседом по палате оказался геолог из Якутии. Высокий, симпатичный парень. У рыбаков и геологов много общего: тяжелый труд и быт, невзгоды и лишения. Мы быстро сошлись с ним. Парень оказался активным участником ночных процедур, прогулок на место дуэли М.Ю.Лермонтова и "боевых тралений"! Однажды сосед пришел, еле сдерживая смех. - Ты что смеешься? - поинтересовался я. - Ты, знаешь, Иван, только расположились, откуда ни возьмись старшина милиции: "Гражданин, с вас штраф за нарушение общественного порядка один рубль, а с вас, гражданка, три рубля". - Почему с меня три рубля? - А я вас вижу в третий раз, - засмеялся милиционер. - Вот это многостаночница, - заметил "свайка", - теперь я понял, почему мне летом путевку в санаторий не дали. Написал я заявление в профсоюз выделить путевку на берег Черного моря в летний период. Вызывает меня к себе председатель профсоюзного комитета и спрашивает: - Осипович, ты любишь теплое пиво и потных баб? - Нет. - А что ты летом на юг собрался? Поезжай зимой. Защищая свое конституционное право на отдых, написал другое заявление, в котором просил, на худой конец, выделить путевку в дом отдыха. На этот раз председатель меня не вызывал, а на заявлении написал оскорбительную резолюцию: "Летом в доме отдыха с худым концом делать нечего". По твоему носу этого не скажешь, - съязвил Славка. Переждав, пока мужики посмеются, "Ваня-куб" продолжил: "На юге темнеет быстро, а ночь -- глаз выколи. Как-то после просмотра кинофильма предложил одной прогуляться на склоны горы Машук. - Нет, не хочу, - ответила она. Подумав, что её не устраивает моя физиономия 9х12, спросил у нее причину отказа. - Устала. Целый день раздевайся-одевайся. Как вспомнила, что опять раздеваться. Женщины, особенно сельские, опасаясь воров, прятали свои скудные сбережения в предметах нижнего туалета, чаще всего в лифчике, а те, кто с глубинки -- в панталонах. Однажды сосед пришел в расстроенных чувствах. - Что случилось? На тебе лица нет, - спросил я. - Иван, лучше не спрашивай, я попал в неприятную историю. Моя подруга заявила: "Верни деньги, которые у меня взял". А я у нее ничего не брал. Уединились мы вчера с ней на склоны Машука, страстно отдались друг другу, а она о своих сбережениях вспомнила только на следующий день. Все обыскала, наличности нет. Пошла на Машук, но потеряв ориентировку, не нашла того места, где мы с ней были, ни своих денег. После этого заявила главному врачу санатория, что её обокрали. Тот вызвал милицию. Приехал сержант, спрашивает у неё: "Подозреваемые есть?" - она указала на меня. Возмущенный подлой выходкой знатной доярки Челябинской области, я предложил милиционеру пройти со мной на место совершения преступления. Безошибочно нашел его, там же были обнаружены её деньги в свертке. А что было потом? -- спросил Пупкин. - Ничего не было, её песенка на любовном поприще была окончательно и бесповоротно спета. Опасаясь встреч с доблестной советской милицией, мужчины игнорировали её. Она несколько раз предлагала возобновить отношения и даже обещала не прятать больше деньги в панталоны, но, будучи оскорбленным, он отверг её попытки. В санатории я познакомился с лечащим врачом. Тигран Вартанович был человеком удивительно доброй души, веселый, отзывчивый, большой любитель интересных историй, которых знал очень много, а некоторые из них рассказал мне. За дверью кабинета гинеколога огромная очередь, среди женщин один молодой грузин, который пытался прорваться к врачу. Преградив ему путь мощными телесами, бабы галдели, как на восточном базаре. - Что здесь происходит? -- спросил доктор, открыв дверь. - Этот нахал без очереди лезет, вопили женщины. - Успокойтесь, будьте благоразумны, он один, вас много, пропустите его. - На что жалуетесь? -- спросил доктор у парня. - Доктор, это вы женщинам пружины вставляете? -- спросил парень. - Я. - Тогда снимите! - Бедный кацо, намотал на винт, - заметил Славка, и все засмеялись. Однажды в кабинет сексопатолога, - продолжил рыбкин, - вошла молодая красивая женщина. - Доктор, у меня большая проблема. - Что случилось? -- спросил человек в халате. -- Какая проблема? - Во время полового акта я ничего не чувствую. - Раздэвайтэс, ложитэс, провэрим. После проверки спрашивает: "Что-нибудь чувствовали?" - Ничего. - Гоги, иди сюда, - позвал мужчина. Вошел молодой человек кавказской внешности. - А это кто? - Мой ассыстэнт. Гоги, провэр пациэнту. После проверки Гоги спросил: "Ви что-нибудь чувствовали?" - Нет, ничего. - Да, плохи ваши дела. Ви очен болны, вам нужно срочно обратиться к доктору. - А вы, кто? - А мы сдес бэлим, красим... Мужики дружно засмеялись, а когда замолкли, Славка сказал: "Если бы её проверил наш боцман, она бы до сих пор чувствовала". - Энто уж точно,- подтвердил самодовольно Корнеич. Как-то пришел к врачу молодой человек: - Доктор, у меня сегодня свидание с девушкой, дайте что-нибудь для уверенности. - Ну, как вчерашнее свидание прошло? -- поинтересовался на другой день доктор. - Я был в экстазе пять раз! - А девушка? - А девушка не пришла... Насмеявшись от души, команда разошлась по местам швартовного расписания. СРТ-42.. следовал на выгрузку к плавбазе "Украина". Перед серьезной работой был получен хороший заряд энергии и веселого настроения. - 42, я "Украина". Вам добро. Правый борт, район трюма N 2. - "Украина", я 42... Вас понял. Иду на швартовку. Объявлен аврал, третий на руле. Судно мягко навалилось носом на висячий кранец. Подан и закреплен носовой конец, затем кормовой. С базы подали металлическую сетку, на которую встал рыбкин. Его подняли на базу. Если сказать "подняли на базу", значит не сказать ничего, ибо пересадка людей в море с одного судна на другое -- ответственная и серьёзная операция. Дело в том, что на плавбазах типа "Алтай" паровые лебедки находились с левого борта, лебедчик не видел судна с правого, поэтому команды лебедчику руками подавал сигнальщик-ухман. Стоящее на концах у борта плавбазы промысловое судно иногда "играло", несколько удаляясь, поэтому при передаче людей с базы могла случиться ситуация, что вместо палубы сетка с людьми могла оказаться между бортами судов. Из практики неизвестно ни одного случая, чтоб люди пострадали, но оказаться в таком положении удовольствие не из приятных. На плавбазе в район прибыл начальник экспедиции Борис Иванович Баранов со своим штабом. Соколов от рождения был очень скромным человеком, как говорил Альберт Филимонович Фуко: "Попэрэд батьки в пэкпо не лез. Амбициозный и высокомерный начальник экспедиции на базу его не пригласил. На мостик после швартовки поднялся старпом. - Петрович, не знаю, что мне делать? Подниматься на базу или нет? -- спросил капитан у своего мудрого старпома. - Не вызывал? - Нет. - Ну, и пошел он на систему координат Х, Y и Z перевернутое. У меня на этих чудаков через "м" особый нюх, не трогай, вонять не будет, - со злостью в голосе сказал старпом. Каждый подход к базе для рыбаков -- большой праздник, если база пришла из порта -- праздник вдвойне: получение почты, помывка и чистое белье, если почты нет -- только помывка. Выгрузка у базы -- тяжелая работа. Нужно вывирать из трюма 720 бочек с рыбой, потом принять соль и тару. Все операции распределены, движения отработаны до автоматизма. Одни в трюме подкатывали бочки к просвету люка, цепляли храпцами, боцман работал на кран-балке, другие катали бочки на металлическую сетку по 10 штук, а вахтенный штурман исполнял роль судового счетчика-тальмана, проставляя в журнале черновых записей после каждого подъема палочку. Описывая работу рыбаков у борта плавбазы, нельзя забывать и о тех, кто катал бочки в трюме принимающего судна. Отдадим должное и им. Ведь они тоже были не на курорте и хлеб насущный ели не зря. Единственно, что 12 часов из 24 они могли быть белыми людьми: отработав смену, мыться, переодеться в чистое, по-человечески поесть и отдохнуть. Все работы окончены, на борт вернулся рыбкин. Отданы концы, судно отошло от базы и исчезло в белой пелене густого тумана. Вызвали на связь СРТ-Р 9031. - 42, я СРТ-Р 9031. Викторович, у меня нет слов, чтоб выразить тебе и Вольдемару Артуровичу нашу благодарность за огромную помощь. - 9031, я 42, Семеныч, ты поступил бы также. Капитаны договорились о встрече для возвращения старшего мастера добычи. Посоветовавшись со старпомом, капитан принял решение после отхода от базы трал не ставить, дать возможность людям помыться, нормально отдохнуть, а утром начать работать. Однако были люди, которые по данному вопросу имели полярное мнение. СРТ-42.. шел с тралом, когда тишину рубки нарушил сочный баритон начальника экспедиции: Доброе утро, товарищи капитаны. Начнем совет. СРТ-42, слушаем вас. - СРТ-42.. говорит. Доброе утро, Борис Иванович, товарищи капитаны. Стояли у базы под выгрузкой, следуем с тралом. - СРТ-42, почему вы нарушаете установленный режим организации труда? - Что я нарушил? -- спросил Соколов. - Вы должны работать в две смены. Отойдя от базы, следовало поставить трал. - Борис Иванович, я никому ничего не должен. После отхода от базы команда мылась и отдыхала. - Мылись, парились. - Команда работает по 18 часов в сутки и имеет право на отдых. Что касается ночных тралений, то считаю их малоэффективными. Мы с трудом успеваем обработать то, что ловим днем. - Вы медленно работаете. - Если вы способны научить нас работать быстрее, будем вам признательны и благодарны, - серьёзно ответил Соколов. - Я приказываю вам работать в две смены, разделите команду пополам и делайте, что вам говорят. Вы разлагающе действуете на других капитанов, - ревел начальник экспедиции. - Чем же я их разложил? Борис Иванович, вы не имеете права приказывать мне по организации работ на судне. На меня как капитана промыслового судна уставом возложена ответственность за обеспечение выполнения производственных планов. У меня есть рейсовое задание, которым я руководствуюсь, - жестко ответил Соколов. - Вы будете руководствоваться только моими указаниями. В противном случае можете оказаться не капитаном промыслового судна, - с явной угрозой сказал Баранов. - Могу, Борис Иванович, но это вопрос не вашей компетенции, - стараясь сдержать себя, сказал Соколов. Присутствующие на совете недоумевали и не могли понять, почему начальник экспедиции так резко и грубо обрушился на Соколова. Возможно, хотел с первого дня показать "железную руку", так здесь собрались люди не робкого десятка: у капитана Клочко шесть рейсов в северную Атлантику, у Морозова служба в военно-морском флоте и два рейса, у Кудасова -- два рейса. Совершенно непонятно, почему Баранов опускается до организации работ на палубе CPT? Уже был один, который приказывал метать сети строем "каре". - 9031, слушаем вас. - 9031 говорит. Доброе утро, Борис Иванович, капитаны и присутствующие" во-первых, хочу на совете капитанов выразить свою личную и всего экипажа судна благодарность капитану Соколову Сергею Викторовичу и старшему мастеру Саксу Вольдемару Артуровичу за помощь, которую они нам оказали. Благодаря их помощи мы вырвались из пролова. Следуем с тралом. Можно только предположить, какую физиономию скорчил Баранов от этих слов Кудасова. СРТ- 42.. шел с тралом. На палубе, как всегда, подвахта, третий бондарил, моторист подцеплял крючком за жабры и подавал на стол головорубу. Моторист Павел Нарышкин -- высокий и стройный парень. Веселый и добрый. На рыболовный флот пришел после службы на минном тральщике. Специальность моториста получил в учебном отряде в Кронштадте. Юнга вместе с матросами шкерил рыбу, со временем движения рук у мужиков стали более быстрыми и уверенными, а туманные сигналы, подаваемые матросом Осиповичем, раздавались гораздо реже... ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ СРТ-42.. шел с тралом, когда на мостик зашел радист и передал капитану бланк радиограммы, адресованной начальнику экспедиции, капитанам судов, секретарям партийных и комсомольских организаций, председателям судовых комитетов: "Указанию начальника главного управления базе установлено дополнительное задание добыче тчк Добычу сверхплановой рыбы обеспечьте за счет увеличения режима траления до 18 часов в сутки зпт улучшения организации труда тчк Проведите собрания зпт мобилизуйте личный состав на выполнение дополнительного задания зпт ликвидацию задолженности февраля тчк Задание каждому судну будет дано дополнительно тчк Начальник базы Галкин". Капитан попросил собраться на мостике старпому, стармеху, старшему мастеру добычи и рыбмастеру. Когда все собрались, капитан зачитал радиограмму и, слегка улыбнувшись, спросил: "Что вы имеете сказать по существу данной проблемы?" По сути, это было совещание командиров, от которых Соколов хотел узнать их мнение. - Я лично в этом никакой проблемы не вижу, - спокойно сказал невозмутимый старпом, - радио дано в адрес всех судов. Получим задание, тогда и будем думать, как его выполнить. Пока паниковать преждевременно. Что касается времени траления, то считаю, что это нас не волнует, поскольку обеспечиваем себя рыбой за несколько тралений. Чисто по-одесски подошел к проблеме старший механик, который, улыбаясь, сказал: "Нельзя тралить ради траления. Давайте, как говорят у нас в Одессе: гнать фуфло". - Что это значит? -- строго спросил капитан. - А это значит, что будем тралить по шесть часов, а докладывать восемнадцать. Ведь недаром на флоте существует поговорка: "Планируем одно, исполняем другое, докладываем третье". - Игорь Федорович, будь серьезней, выбрось из головы свои одесские штучки-дрючки и говори по существу. - Если по существу, будем работать, пока винт вращается. - Вот это мужской разговор безо всяких "рейс сделаем -- семь запишем". - Артурыч, твои мысли? - Если турмана не будут телат сацеп, драл пудет работат, как цасы, - заверил Сакс. - Профсоюзный босс, выкладывай свои мысли-соображения. - Викторович, мы в самом тяжелом положении, не успеваем обрабатывать, что вылавливаем. Как председатель судового комитета, благодарю штурманов и механиков за помощь, особенно третьего, моториста и юнгу. Если поможете подвахтой, с заданием справимся! -- закончил рыбкин. - Добро. Спасибо всем, я так и думал, - сказал капитан. - Добрый день, товарищи! Начнем совет, - раздался в динамике голос начальника экспедиции. - СРТ 42, сделал одно траление, семь тонн. Следуем с тралом. - Капитан СРТ-42, - Баранов даже не назвал Соколова по имени-отчеству, почему вы не перестроили организацию работы, почему не выполняете указания начальника базы и не тралите по 18 часов? -- ревел динамик. - Потому, что не успеваем обработать то, что поймано за два часа траления. - Вы плохо работаете. - Мы это уже слышали в свой адрес. Работаем, как можем и умеем. - Я приказываю вам работать в две смены и тралить по 18 часов в сутки. - Товарищ начальник экспедиции, я не буду исполнять вашего приказа. Как капитану мне лучше видно, когда и сколько тралить. - Соколов, вы зазнались, забыв известное каждому вашему матросу правило о том, что указания начальства следует исполнять. Вы далеко не пойдете, командовать судном вам явно не по плечу. Придется несколько подпортить вашу карьеру. - Что касается моей дальнейшей карьеры, то её будут решать другие люди в другом месте. - Буду информировать берег и ставить вопрос о вашем служебном несоответствии, что вы не справляетесь со своими обязанностями, игнорируете указания начальника базы, разлагающе действуете на других капитанов. Так, что ваша песенка спета, капитан Соколов. - Борис Иванович, - включился капитан-флагман Камренко, - ведь у нас промысловый совет, а не разбор персонального дела капитана Соколова. Да и так ли уж он виновен? Баранов побаивался капитана Камренко, поэтому прекратил распекать Соколова. Старпом, не ушедший отдыхать после вахты, поднялся на мостик и сказал капитану: "Викторович, я знал, что твое нововведение одни примут с восторгом, а другие -- в штыки. Помнишь, был призыв: "Металлурги и сталевары! Ваша сила в плавках!" Или призыв к нам: "Работники рыбной промышленности! Увеличивайте уловы рыбы, улучшайте качество и снижайте себестоимость рыбных продуктов!" Единственное оружие против Баранова, выступить с почином: "Дары моря на стол народа!" Выступить инициаторами работы по-суворовски: выполнять план не числом тралений, а умением, то есть количеством выловленной рыбы, экономя при этом топливо, он из тех, кто на подчиненных "напускает холод" и стелется перед начальством. Не успеешь ты ему сказать, как он шифровку куда надо: "Мною проведена работа, я организовал". Подождем дополнительного задания, обсудим вопрос и дадим информацию администрации базы и профсоюзному комитету. - Ну, Петрович, ты голова, не зря училище с отличием окончил, - похвалил старпома капитан. Прошел еще один промысловый день. СРТ-42.. следовал с тралом, когда в динамике раздался голос Баранова: "Доброе утро, товарищи! Начинаем совет". Когда очередь дошла до СРТ-42, Соколов доложил: "Сделано три траления, улов 10 тонн". - СРТ-42, когда вы делали траление?" - Два вчера, одно сегодня. - Вы со своей организацией труда запутали мне голову. - Действительно, Борис Иванович, это сложная наука, - не остался в долгу Соколов. Радист принес на мостик капитану радиограмму: "СРТ-42.. км Соколову тчк Дополнение моего 257 вашему судну установлено 370 центнеров тчк Исполнение доложить тчк Галкин".
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!