НА БОЛЬШУЮ НЬЮФАУНДЛЕНДСКУЮ БАНКУ 4 - Рястас Юрий

Автор
Опубликовано: 1986 дней назад (10 августа 2016)
Редактировалось: 1 раз — 10 августа 2016
0
Голосов: 0
Он весьма проворно орудовал алюминиевой ложкой в металлической чашке, наверстывая упущенное и восстанавливая временно пошатнувшееся здоровье. СНЯТИЕ СТРЕССА ПО-РЫБАЦКИ Вряд ли кто-нибудь осмелится спорить против того, что мореплавание -- занятие, связанное со стрессами, а наука утверждает, что "Стресс состояние напряжения, возникающее у человека под влиянием сильных воздействий". К сожалению, рецепты для снятия стресса отсутствовали. Над этой проблемой моряки бились столетиями, к тому времени, о котором идет речь, уже что-то было придумано. На военно-морском флоте отцы-командиры снимали стресс игрой до одури в "шиш-беш", употребляя в перерывах тонизирующе-бодрящий напиток "шило", основным компонентом которого являлся спирт. Напиток потреблялся на всех флотах Советского Союза. Великий писатель, общественный деятель, Герой Социалистического Труда и академик Михаил Александрович Шолохов утверждал, что рыбалка успокаивает нервы. Некоторые капитаны следовали его рекомендациям. Один, например, в каждом рейсе отводил свой теплоход на банку, отдавал якорь и под видом проведения учений по тревогам спокойно ловил треску орудием иностранного производства. Возникает вопрос: "Что делать рыбаку, если выпить нечего, а от трески в глазах рябит?" Остается одно -- смеяться. Смеяться, пока пупок не развяжется. Богатый юмор и здоровый смех -- единственный рецепт для снятия стресса у рыбаков. Известный писатель-маринист Виктор Конецкий говорил: "Все мы знаем, что флот одной ногой стоит на воде, а другой на юморе. И представить себе невозможно кают-компанию, кубрик без каких-то шуточек, подкусывания, юмора. И конечно же, морской писатель все это подслушивает, а потом доводит до ума при помощи пера". Специалисты утверждают, что розыгрыши -- явление чисто русское и склонны отнести Чичикова с его мертвыми душами к гениальным мастерам розыгрыша. Так уж устроен человек: чем больше его дурачат, тем больше он верит. Розыгрыши наиболее распространены в артистической среде и у моряков. Причем, с развитием флота совершенствовался уровень розыгрышей. "Эй, салага, сбегай на клотик, принеси пара" уже не проходило. Нужно было искать что-то новое. Во время промысла сельди в Северо-Восточной Атлантике, широкое распространение получил на плавучих базах, стоящих на якоре в районе Фарерских островов, розыгрыш "поход за баранами", описанный автором в одной из книг. Ниже приводятся два розыгрыша, происшедших на судах. Плавбаза "Урал" готовилась к выходу на Большую Ньюфаундленскую банку. За день до отхода произошла смена первых помощников. Штатный уходил в отпуск, его сменил человек, впервые выходивший в море. И его, конечно, по добрым морским традициям, следовало разыграть, для чего на судне были соответствующие специалисты. Главным режиссером-постановщиком и художественным руководителем всех розыгрышей являлся технолог, он же секретарь партийной ячейки Иван Сергеевич Шичкин, массовиками-затейниками при нем состояли рыбмастер Глеб Михайлович Штурм и боцман Николай Алексеевич Брагин. На переходе через океан плавбаза попала в жестокий шторм. В двенадцатиместном носовом кубрике молодые рыбообработчики проходили процесс оморячивания, из коек второго яруса обильно обливали лежащих внизу. Но неудобства от качки испытывали не только рыбообработчики, а и первый помощник. Он лежал в койке без движения, с лицом цвета армейской полевой формы после тактических учений -- зеленовато-серым. Шторм и вынужденное безделье угнетающе действовали на психику. В каюте первого помощника капитана, отставного армейского политработника в звании майора, раздался телефонный звонок. Превозмогая боль в теле и тяжесть в ногах, он усилием воли, накопленной за 25 лет безупречной армейской службы, заставил себя подняться и взять трубку. Звонил Шичкин, просил его принять. Ему, секретарю партийной организации, никак нельзя отказать в аудиенции. А вдруг он решил поговорить об организации парного соревнования рабочих бригад во время набора груза в районе промысла, ответственность за проведение которого возложена на первого помощника. Будучи на судне человеком новым, он не знал, что кроме своих официальных должностей Шичкин имел общественную нагрузку. В дверь каюты постучали. В проеме показался огромный, смахивающий на морскую электромагнитную мину КБ-Краб, живот, а за ним улыбающийся технолог, облаченный в спортивные брюки производства комбината "Марат", даже без резинки давившие в талии. Поздоровавшись и поинтересовавшись самочувствием и здоровьем помполита, Шичкин перешел к основной теме. - У меня к вам очень серьезный вопрос, - издалека начал Шичкин. - Что-нибудь случилось? -- спросил помполит, изменившись в лице. - Нет, все нормально. - Доложите обстановку по судну. - Все идет по плану. Штурмана и механики, матросы и кочегары несут вахту, рыбообработчики, как им положено, проходят процесс оморячивания, судовая администрация всеми доступными у нее средствами ведет целенаправленную и беспощадную, но пока безуспешную борьбу с клопами. А у меня вопрос специфический. - Слушаю. - Приближается международный женский день, а у нас в составе экипажа четыре представительницы прекрасной половины человечества и каждая из них -- личность. Возьмем, к примеру, судовую кастеляншу Евдокию Матвеевну -- общественница, активистка, участник художественной самодеятельности, играет на трубе. - Иван Сергеевич, расскажите, как вы в море отмечаете праздники. - Как рекомендует партком рыбопромыслового флота, доклад по теме продолжительностью до 90 минут, затем концерт судовой самодеятельности. Первый помощник открыл блокнот, достал "вечное перо" и начал записывать программу мифического концерта. - Первый номер. Цирковой трюк -- глотатель шпаг. Исполняю я, - для убедительности он провел по своему животу рукой. - Второй номер. Песня "Три танкиста". Исполняет трио в составе Шичкин, Штурм и Брагин. - Третий номер. Соло на трубе. Исполняет Евдокия Матвеевна. Помполит записывал, а Шичкин, выдержав паузу, продолжил, - но у неё нет трубы. - На чем же она играет? - На трубе... - А где труба? - У "деда". - Так возьмите трубу у "деда". - Он не дает. - Как не дает? - Так, не дает. Розыгрыш достигал своего апогея, поскольку в действие вступали новые участники. Помполит набрал номер телефона каюты старшего механика и попросил его зайти. Через некоторое время вошел очень недовольный вызовом начальник судовой механической службы. Помполит не знал еще и того, что старший механик Вальтер Антонович Эркман по прозвищу Нельсон имел определенный опыт в организации и проведении розыгрышей. Когда на "Урал" пришел новый начальник экспедиции и пошел в душ, Эркман проник в предбанник, прибил тапочки мелкими гвоздиками к "рыбинсам" и насыпал в них мелко накрошенного химического карандаша. Когда начальник экспедиции сунул ноги в тапочки, он стал по пояс фиолетовым и не мог оторвать ног от палубы. Помполит, придавая делу политическую окраску, спросил: "Почему не даёте трубу"? - Какой, курат друба? -- в свою очередь спросил с недоумением "дед". - Ту, на какой играют, - ответил помполит. Посмотрев на довольное лицо Шичкина, стармех понял, что происходит розыгрыш помполита, и якобы что-то вспомнив, сказал, улыбаясь: "О, курат, я зовсем сабыл, сто у меня ест один друба". - Идем! -- сухо приказал первый помощник. Вскоре на палубе появился злой, но довольный розыгрышем "дед", за ним решительно настроенный помполит и катящийся по палубе улыбающийся Шичкин. Старший механик открыл форпик, по правому борту которого была закреплена металлическая труба длиной около четырех метров, диаметром около 50 мм и с загнутым концом. Посмотрев на трубу, потом на помполита, "дед" серьезно сказал: "Вот друба, пери и играй колько оцес". Пока помполит отходит от шока, отметим, что это единственный случай в короткой истории рыбопромыслового флота, когда помполит снизошел допосещения форпика и освящения его своим присутствием. Действительно, увидя трубу, помполит временно лишился дара речи, онхватал мелкими глотками сырой морской воздух "и вдоволь не могнадышаться". Несколько отойдя, он начал двумя руками бить себя по голове, приговаривая: "Какой же я дурак. Меня предупреждали, что обязательно разыграют, но чтобы так. Купился, как дешевый фраер!" Отставной майор оказался настоящим мужчиной, зла ни на кого не затаил и даже хотел организовать настоящий концерт. Собрал рыбообработчиков,рассчитал на первый-второй, чтоб на два голоса спеть песню В. Соловьева-Седова на слова Е.Долматовского "Если бы парни всей земли". Но измученные качкой рыбообработчики дружно мычали, как голодные коровы в кинофильме "Председатель". От идеи организовать концерт пришлось отказаться... Другой розыгрыш также был проведен на просторах Атлантики. На одном судне фельдшер возомнил себя крупнейшим светилом медицины. Он высказывал мысль о том, что наступило, наконец, время обойти Америку в области хирургии, о необходимости чего говорил Иосиф Виссарионович Сталин еще в конце войны, посылая генерал-лейтенанта Иустина Джанелидзе в Америку для ознакомления с хирургией. Также утверждал, что в ближайшее время начнется массовая трансплантация всех человеческих органов от глаз до половых. Кроме того, в рейсе обещал всем судовым женщинам восстановить девственность, вшив вместо плевы по два квадратных сантиметра пластикатовой пленки или куску резины от велосипедной камеры. Воинственное обещание дока не на шутку встревожило, расстроило и озадачило некоторых судовых мужчин, которые пошли к технологу за пластикатовыми мешками якобы для хранения в них рыбных деликатесов. А сами тем временем проверяли пленку на прочность. На ощупь и глаз определяли толщину, даже пробовали на зуб, прикидывая и взвешивая свои потенциальные возможности. Поиски на судне велосипедной камеры результатов не дали. Технолог не удивился просьбе, поскольку фельдшер приходил за мешком раньше. Он на судне был признанным мастером изготовления деликатесных рыбных блюд из даров моря. Самым выдающимся достижением были яства из акул: вяленая печень голубой и плавники сельдяной. Фельдшер приготовил очередную партию деликатесов, но матросы, отдегустировав их, не оставили доку ни одного хвоста. Они вызывающе смеялись ему в глаза, но не пойман -- не вор. Фельдшер приготовил вторую партию, обильно посыпав её английской солью вместо натриевой, и теперь настал черед смеяться ему. После того, как мужики клюнули на приманку, он открыл наблюдательный пост рядом с судовым гальюном и отловил всех дегустаторов, предъявив им ультиматум: "Предупреждаю вас всех, за помощью не обращайтесь, лечить не буду". - Как не будете? В соответствии со статьей 305 (02) Устава службы вы обязаны оказать "лечебно-профилактическую медицинскую помощь членам судового экипажа". - Мало ли что я обязан. Против вашего заболевания у меня отсутствуют медикаменты. Побегаете в гальюн десять суток, после чего слабость желудка пройдет сама собой, - разъяснил фельдшер. Вот этого крупного специалиста по восстановлению девственности решили разыграть старпом с радистом. Утром радист передал ему бланк радиограммы с текстом: "Учитывая ваш богатый опыт зпт профессиональное мастерство зпт назначаетесь врачом экспедиции тчк Подходом район промысла "Буревестника" перейдите его борт тчк Исполнение подтвердить тчк Чернухин". Прочтя текст, фельдшер пошел к старпому: "Читайте, а вы меня ни во что не ставите. Начальство думает иначе" и протянул бланк радиограммы, составленной старпомом. - Теперь вы можете диктовать им свои условия, - сказал чиф. - Какие условия? - Например, насчет квартиры, - ответил старпом. - Я стою в очереди, но мне не дали. - Теперь дадут. Выйдя от старпома, фельдшер написал текст радиограммы: "Таллинн. Рыбрадио. Чернухину. Ваше указание переходе "Буревестник" принято исполнению. Приходом порт прошу выделить квартиру". Передав радисту бланк, фельдшер пошел собираться. Узнав о сборах дока, капитан вызвал старпома: "Сами заварили кашу, сами расхлебывайте". На следующее утро радист вручил фельдшеру бланк радиограммы: "Переход "Буревестник" отменяется тчк Назначаетесь руководителем спортивной делегации рыбаков Эстонии Москве тчк Получением сего немедленно приступите комплектованию команды тчк Приходом порт вам будет выделена трехкомнатная квартира тчк Чернухин Кто-то случайно подсказал доку, что старпом бывший стайер. Зайдя к чифу, фельдшер показал ему "радио" и попросил принять участие в спартакиаде рыбаков. Поломавшись для приличия, старпом согласился бежать 5000 и 10000 метров, и попутно сказал фельдшеру, что на судне много бывших спортсменов-разрядников, которых он будет посылать для регистрации. Со временем люди стали подходить, "начальника команды" несколько насторожила судовая прачка, сказавшая, что у неё разряд по художественной гимнастике. Когда она выходила из каюты, обозрел её со спины и временно лишился чувств. Придя в себя, выпил пузырек валерьянки, пошел к старпому. - Знаете, приходила прачка и сказала, что она гимнастка, но её можно по сумо в тяжелой категории выставлять. - Все правильно, это она в рейсе на дармовых харчах малость набрала, - успокоил дока чиф. - А вы её сзади видели? - И спереди тоже, - ответил старпом. Свои услуги предложил одноглазый "дед". - Чем вы хотите заниматься? -- поинтересовался док. - Встану в футбольные ворота. - Но у вас же... - Это не мешает, ведь во время игры против солнца надо закрывать оба глаза. В делах и заботах закончился рейс, судно прибыло на таллиннский рейд. Старпом и радист пошли к фельдшеру, извинились перед ним, сказав, что разыграли его. Он не стал их слушать, заявив: "Я не позволю важное государственное дело превращать в комедию". Когда ошвартовались, док сошел с борта, прихватив списки. Он вернулся на судно расстроенным и злым, взял чемодан и сошел на берег, ни с кем не попрощавшись... Матросские посиделки известны на флоте с незапамятных времен. Еще на парусных судах матросы собирались на палубе, рассматривали свои, изодранные в кровь при работе с жесткими парусами руки и рассказывали веселые истории. На переходах собирались в столовой команды или в кубрике и травили. По воспоминаниям очевидцев застрельщиками и организаторами розыгрышей и веселых хохм были кочегары. Пароходы ушли в прошлое, а добрая традиция морской травли сохранилась. Широкое распространение получили посиделки на рыбопромысловом флоте. Во время переходов и ожидания выгрузки рыбаки после ужина собирались в салоне и рассказывали истории, захватывающие дух. На флоте было много хохмачей и травильщиков. Признанными мастерами этого жанра были технолог Иван Шичкин, радист Вячеслав Поляков, рефмоторист Владимир Семенов и многие-многие другие. Определенный опыт травильно-баечной работы был и на СРТ-42... Здесь фаворитами были Корнеич, Александр Серебров и, как покажут дальнейшие события, рыбкин Иван Иванович Балобанец, имевший богатейший опыт по женскому вопросу. После ужина мужики остались в салоне, это означало, что состоится разминка языков, соскучившихся по настоящему делу из-за продолжительного шторма. Возможно, кому-то может показаться, что салон СРТ является местом проведения морской травли и обсуждения уровня женской стервозности. Это не так. Согласно "Уставу службы на судах флота рыбной промышленности", салон -- помещение для проведения общих собраний и других мероприятий, связанных с отдыхом и культурным досугом экипажа. Иными словами -- зал заседаний, изба-читальня, кинозал и комната смеха. В салоне обсуждали все вопросы, начиная с производственных, кончая женским. Несмотря на отдаленность от родных берегов, команды рыболовных судов жили одной жизнью со всем народом. Когда удавалось послушать радио Москвы или получали почту, обсуждали события, происходящие в стране. К концу рейса при наборе последнего груза, на переходе в порт наиболее актуальным на повестке дня стоял женский вопрос. Но вряд ли, кто-нибудь когда-нибудь мог себе представить, что первым начнет чесать язык матрос Осипович, который еще несколько дней тому назад отдавал душу Господу Богу, а зарплату Нептуну. - Я где-то читал, после кораблекрушения в океане один матрос прожил на острове пять лет, после чего соорудил себе плот и пошел проверить, что есть на соседнем острове и обнаружил на нем женщину, которая, обрадовавшись гостю, пригласила его в свое жилье. Посидели, поговорили, поели. Потом женщина легла в постель, и томно потягиваясь, сказала: "А теперь иди и возьми то, о чем мечтал все эти пять лет". - Дорогая! Неужели у тебя выпить есть? -- воскликнул гость. - У нас случай был, - начал Славка, - пригласила женщина мужчину в гости, накрыла стол, поставила бутылку, выпили, закусили. Женщина встала, обняла мужчину и говорит: "Теперь ты мой!" Посмотрел он на неё и спрашивает: "Ты сама помыть не можешь?" Мужики дружно засмеялись, а "свайка" возмущенно спросил: "Что за мужики пошли? Им хоть на нос вешай". - Да, сейчас бы после той бани, какую нам океан организовал, не мешало бы принять на душу, - продолжил разговор третий. - Вот у нас случай был. Собрались мужики на ветучастке выпить. Выпили, что было и, как всегда бывает, не хватило. Колхозный конюх дядя Гриша сказал старику-сторожу: - Филиппыч, сходи к врачу, пошукай, может чё завалялось? Сторож ушел, а через некоторое время вернулся с бутылкой в руках. Увидев этикетку ККВ, конюх дядя Миша воскликнул: "Так это же коньяк крепко выдержанный! Великолепный напиток, скажу я вам. В Москве в привокзальном ресторане пил, когда с фронта возвращался. Его премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль по две бутылки в день выпивал". - Разливай! -- скомандовал дядя Гриша. Разлили по стаканам и выпили. Немного поговорили, покурили и разошлись по домам. Утром ветеринарный врач Банников, придя на работу, не обнаружив в кабинете бутылки, спросил у сторожа: "Филиппыч, ты бутылку видел?" - Яку бутылку? -- в свою очередь спросил сторож. - Ту, которая стояла на подоконнике в моем кабинете. - Где бутылка, мне не ведомо, а коньяк мужики вчерась выпили, - пояснил сторож. - Как выпили??? - Из стаканов. - Филиппыч, да не коньяк это, а крепкий конский возбудитель, я его по три капли на ведро воды жеребцам перед случкой добавляю. - Ума не приложу, мужики пили, очень хвалили, знатный, говорят, напиток, его сам Уинстон Черчилль пил по две бутылки... Корма сотряслась от смеха. Когда смех прекратился, Осипович спросил: "Георг Юханнесович, а что было дальше?" - А что дальше? Дядя Гриша семь лет страдал полнейшим половым бессилием, а ночью соседи слышали, как тетя Маша истошно кричала: "Ой! Григорий! Я умру! Я больше не могу!" - Умерла? -- поинтересовался "свайка". - От этого еще никто не умер, спроси Корнеича, он знает, - ответил третий, улыбаясь. И тут в разговор вступил Славка: "Официально зарегистрирован один единственный случай смерти женщины во время любовной связи. Это произошло в городе Люберцы, где тридцатичетырехлетняя Людмила во время занятия сексом впала в кому, врачи две недели боролись за её жизнь, но спасти не могли". Океан постепенно успокоился, установилась на редкость тихая погода, но жестокий шторм передал эстафету плотному туману, как в песне поется: "И море окутал туман". Туманы на Большой Ньюфаундленской банке знаменитые, ученые отнесли их к категории сильных -- видимость ниже 50 метров, что означает "носа своего не видишь". Каждый моряк, испытавший туманы Большой Ньюфаундлендской банки запомнил их "на всю оставшуюся жизнь". У человека, перенесшего шторма и туманы, возникают о них ассоциации: в шторм, как на телеге с квадратными колесами, в тумане, как с мешком на голове. Вообще моряки относятся к туману уважительно и оценивают его по принципу: "Каждый кулик свое болото хвалит". Например, дальневосточники утверждают, что самый густой туман бывает у Курильской гряды, какого "нельзя больше встретить на земном шаре". Северяне считают, что их туманы -- самые густые и шутят: "Вот у нас туман. Вколачиваешь в него гвоздь, вешаешь штурманский полушубок, и он висит". РЫБУ СТРАНЕ Команда готовилась к промыслу. Под руководством старшего мастера добычи Сакса матросы размеряли и маркировали ваера. Из сетевого трюма выбирали бобинцы и трал, начали вооружать грунтроп и разносить на штатные места траловые доски. Промысел начал прослушиваться на дневной вахте старпома. Он вызвал на связь одно из судов и попросил поработать на пеленг. СРТ-42.. лег курсом к группе литовских судов. Начинался вечерний совет капитанов. В динамике раздался сиплый голос начальника литовской экспедиции: "Добрый вечер, товарищи! Начинаем совет. Во-первых, хочу сообщить, что нашего полку прибыло и к району промысла подходит эстонский СРТ-42, капитан Соколов. Прошу любить и жаловать". - СРТ-42, вы меня слышите? - Слышу вас хорошо. Добрый вечер, - ответил Соколов. Некоторое время динамик молчал, вероятно, начальник экспедиции искал в списке имя-отчество Соколова. - Сергей Викторович, - раздалось из динамика, - поздравляю с прибытием в район промысла. Как тряхнуло? - Спасибо. Тряхнуло хорошо. - Здесь трясет реже и слабее, но чаще туман и льды. Будете участвовать в совете и выступать после наших капитанов. - Понял вас, - сказал Соколов, отключил микрофон и продолжал слушать. Литовские суда работали по старой и испытанной схеме в две смены, делая по три, иногда четыре траления за смену. Суточные уловы от десяти и выше тонн. Сдерживающим фактором являлась обработка. Соколов пытался представить себе, как можно ошкерить свыше десяти тонн рыбы. В начале вахты третьего прибыли в район промысла, который встретил СРТ густым туманом и разноголосым воем судовых тифонов от писклявого дисканта до сочного баса, исполнявших кантату "Славься, туман!" Большая Ньюфаундлендская банка образована повышением дна до глубины не менее 200 метров, простирается по широте на 340 миль, по долготе на 414 издавна славилась своими запасами окуня и трески, которые начали добывать 25 лет после открытия Америки. К приходу на промысел СРТ-42.. в районе работали суда Германии, Испании, Польши, из советских - мурманские, калининградские, клайпедские, ленинградские и рижские. За многолетнее ведение промысла сырьевая база была существенно подорвана, этому есть научные объяснения, которые здесь вряд ли будут уместны. Достаточно сказать, что 8 февраля 1949 года 16 государств подписали в Вашингтоне с целью поддержания постоянного улова "Международную конвенцию о рыболовстве в северо-западной части Атлантического океана". Организация промысла многих десятков судов в районе с постоянно ограниченной видимостью и интенсивным движением было делом довольно сложным. В районе промысла находился начальник промрайона, которому подчинялись начальники экспедиций территориальных управлений. Ежедневно утром проводился промыслово-хозяйственный совет района, на котором устанавливались галсы траления, а также решались вопросы выгрузки, получения топлива и тары. В целях предотвращения столкновения судов и сцепления орудий лова курсы траления устанавливались в зависимости от ветра и волнения. Автору неизвестно, как согласовывал начальник промрайона вопросы совместного рыболовства с капитанами иностранных судов, но большинство из них придерживались общепринятых правил, правда, не все. Испанские суда часто не признавали никаких правил. Об этих блудливых девах из "флотилии всех святых" автору уже доводилось писать раньше. Ежедневно проводился совет экспедиции. Первым брал слово начальник, затем капитан-флагман, за ним капитаны судов в порядке возрастания номера судна. Команда готова к первой постановке трала. Все замерли в ожидании приказа старшего мастера добычи. И вот, словно дирижер, он махнул, сильные матросские руки выбросили за борт куток, пошел трал, за бортом доски, циркуляция, курс траления, полный ход, пошли ваера, их травили боцман Корнеич и мастер добычи Александр Серебров. Самое неприятное, что может произойти при постановке трала на циркуляции судна, когда кормовая доска пойдет под корпус и ударит по винту. Из практики тралового лова известен подобный случай. Капитан судна литовского колхоза доложил начальнику экспедиции о сильной вибрации корпуса, что весьма пагубно для дейдвудной втулки судна и зубов членов экипажа. Начальник промрайона дал указание капитану морского спасательного буксира "Ураган" подойти к судну и выяснить причину сильной вибрации корпуса. Подошли, ошвартовались. Под воду ушел старший водолаз Владимир Петрович Слинько. Опытнейший и известнейший на Балтике специалист, "Почетный водолаз СССР". Обследовав винт, он сообщил старшему механику спасателя: - Николаич, у него лопасти сложило, как уши у свиньи. Сорвать с места винт направленным взрывом вряд ли удастся, предлагаю в целях экономии валютных средств на докование в Галифаксе отремонтировать винт на месте. Стармех был опытный механик, окончил "Макаровку", много лет плавал на СРТ. - Петрович, тебя понял, согласен. Действуй, - сказал "дед". - Николаич, я начну подводной сваркой отрезать концы лопастей, а вы попробуйте их выправить, - ответил водолаз. Работа продолжалась трое суток. Когда Слинько поднялся на борт спасателя, старший механик перешел на СРТ и спустился в машинное отделение. Запустили двигатель, поработал на малых оборотах, дали малый ход, обошли вокруг спасателя. СРТ приступил к работе и выполнил рейсовое задание. Описанный случай является единственным в истории рыбопромыслового флота, когда в море был проведен подобный ремонт винта. СРТ-42.. приступил к выполнению рейсового задания, принятых экипажем дополнительных социалистических обязательств. Судно, переваливаясь с борта на борт, волокло за собой на стальных ваерах нелегкую ношу. Залогом успеха при траловом лове была скорость. Её определяли весьма примитивным способом по времени, за которое судно проходило расстояние, равное своей длине. Для этого с носа судна бросали кусок бочечной клепки и засекали время по секундомеру, по достижении ею кормы, секундомер останавливали и производили простые расчеты, показывающие скорость траления. Обычно это было 3,0 -- 3,2 узла. С первого траления у команды начались трудовые рыбацкие будни -- тяжкий труд без праздников и выходных дней. Продолжительность рабочего дня зависит от рыбы, случались смены по 18 и даже 20 часов, но в табель рабочего времени старпом исправно вносил по 8 часов. Вряд ли рыбакам при подобной организации труда можно было позавидовать. Им всем было тяжело: палубной команде -- физически, капитану и штурманам психологически, особенно в тумане. Третий, несший вахту, вспомнил, как преподаватель навигации и лоции говорил о том, что "вахтенный помощник должен смотреть только вперед", а здесь не плохо бы иметь глаза и на затылке. Вахта штурмана промыслового судна осложнена тем, что кроме обеспечения безопасности мореплавания, чтоб не столкнуться в гуще судов, он должен следить за тем, чтоб не допустить сцепления орудий лова. После двухчасового траления легли в дрейф, отдали стопора и начали выборку трала. Лебедка не завывала, ваера не скрипели, что говорило о весьма скромном улове, далеком от рекордного. В душе рыбак -- всегда рыбак, он никогда не упустит случая своим глазом посмотреть, что поймали. Даже моторист, который нес вахту, вылез из машины, когда развязывали куток. На палубе трепыхался ярко-малиновый окунь с выпученными глазами и вывалившимся изо рта пузырем, серебристая треска активно размахивала хвостом, извивалась большая, пятнистая, под гепарда, красавица-зубатка, широко раскрыв рот, демонстрируя свои острые зубы, загнутые вовнутрь. У зубатки очень ценная кожа, из которой изготовляют женскую обувь и предметы галантереи, продаваемые за границей. Не проявляя активности, лежала ленивая камбала и мелкий палтус. Среди рыб, деловито шевеля огромными клешнями, ползали омары разной величины, и красовался большой электрический скат. Учитывая, что после выборки трала на палубе главным начальником был рыбкин, он приказал матросу Осиповичу выбросить ската за борт. Тот, не чувствуя никакого подвоха, мокрыми рукавицами взял ската за хвост и ... получил сильный электрический разряд. Электрические рыбы известны человечеству с древнейших времен. Еще Аристотель рассказывал о них своим ученикам. Матрос Осипович об этом не знал. - Но у тебя и шутки! Иван Иваныч, - возмутился Осипович. - Не сердись, рыбак должен познать всe, - миролюбиво сказал рыбкин. Началось торжественное построение палубной команды для получения инструктажа перед началом шкерки. Как бывалый фельдфебель, рыбкин скомандовал: "Шкерочные ножи разобрать! Вдоль рыбодела встать! Показываю, как нужно правильно шкерить рыбу, чтоб её сохранить... Смотрите внимательно. Кто будет гнать нестандарт, я уже предупреждал, тому сидеть верхом на окуне, а это, поверьте мне, удовольствие ниже среднего". Закончив инструктаж, рыбкин взял с палубы красноперого и довольно ловко располосовал его от анального отверстия к голове, вынув внутренности. - Иван Иваныч, а ты сам сидел верхом на окуне? -- ядовито спросил Осипович. - Нет, я был способным учеником, а вот ты, всем своим нутром чую, поскачешь на колючем, - отшутился рыбкин. - Это почему так? - Я по твоим глазам вижу. - Причем здесь мои глаза? - Они у тебя нахальные, неискренние. Он расставил имеющиеся в его распоряжении силы следующим образом: быстрого Славку на подачу рыбы, сильного и трудолюбивого Вырка рубить головы, всех, включая своего помощника, на шкерку, сам встал на засолку. В целях отделения съедобных частей тела от несъедобных, а также удаления скоропортящихся частей, рыбу потрошили, удаляя внутренности и пленку, после чего засаливали. Шкерка рыбы -- утомительный процесс, изнуряющий человеческий организм. Когда человек по несколько часов подряд стоял за рыбоделом, не меняя положения тела, начинали ныть предплечья, запястья рук, немела спина и отекали ноги. Кроме того, шкерка окуня доставляла много неудобств, ибо красавец-красноперый впивался в руки своими игольчато-острыми плавниками. Неправильно взял в руки -- получи укол. Больше всех уколов получал Осипович и после каждого издавал звук, похожий на туманный гудок судна. Не успели мужики, как следует, приступить к шкерке, как рыбкин, несмотря на нестандартную фигуру, с легкостью неимоверной, как солист из ансамбля "Жок", начал танец вдоль рыбодела с неправильно ошкереной рыбиной в руках. Он совал её каждому под нос, лицо его наливалось злостью, и он сердито спрашивал: "Чья это работа?" Чаще других он останавливался перед Осиповичем, одаривая его свирепым взглядом и спрашивал: "Это ты сделал?" С того, что с гуся вода, он нагло отвечал: "Иван Иваныч, причем здесь я?" И хотя улов был не ахти какой, капитан, посовещавшись с командирами, принял решение: трал не ставить, лежать в дрейфе и обрабатывать рыбу. Закон моря: сколько поймал -- столько обработал. Пусть команда немножко освоится со шкеркой, которая продвигалась из рук вон медленно. Мужиков даже подбадривал Сакс: "Пруй, ребята!" но это не дало желаемого результата, ибо окунь наносил мужикам болезненные уколы, а Осипович орал почти беспрерывно. В то самое время судовой кок готовил команде сюрприз. Будучи человеком уважительным, он жарил одновременно окуня, треску и палтуса: кто что хочет. Вскоре по палубе распространился приятный запах жареной рыбы. Обработку улова, который составил около четырех тонн на выпуклый глаз рыбкина, закончили в конце ночной вахты второго. Весьма интересна система подсчета выловленной рыбы. Чтобы выполнить рейсовое задание и сдать 350 тонн соленого шкереного полуфабриката, фактически нужно поймать рыбы значительно больше. Для учета выловленной рыбы разработаны и утверждены переводные коэффициенты: на окуня -- 1,92; треску -- 1,8 и камбалу -- 1,3. В трюма СРТ вмещалось 720 стодвадцатилитровых бочек. Считали, что в бочке 86-87 килограммов рыбы. Груз 63-65 тонн. Мужики смайнали в трюм рыбу, скатили палубу, вывирали соль и тару, пустые бочки залили водой. Те, у кого еще остались силы, пошли в салон отведать жареной рыбы. Так закончился первый промысловый день, которых впереди еще было много. Уже после первого дня матрос второго класса Адам Осипович, в полуобморочном состоянии добравшись до своей койки, понял, что в Атлантике никому дармовых денег не платили, а они доставались тяжким и изнурительным трудом, огромным напряжением физических и моральных сил, обильным потом. Не успели мужики вычеркнуть в самодельных календарях день и заснуть, как их снова подняли на постановку трала. Третий проснулся от какого-то неизвестного доселе продолжительного металлического скрежета, а потом понял, что судно следует с тралом, ваера трутся о кормовую надстройку. Войдя перед вахтой в салон, третий увидел, что мужики с заспанными лицами уплетали за обе щеки жареную рыбу, а шеф улыбался, обнажив свои ослепительно белые зубы. Увидя, что рыбкин намерен отправить в рот кусок окуня, боцман спросил: - Иваныч, что там у вас на Севере про окуня говорили? - Окунь, Корнеич, он везде окунь, а говорили: "Костляв окунек, да уха сладка". Погоняв чаи и перекурив, мужики переоделись в рабочее, вышли на палубу. На утреннем совете капитан доложил, что сделали одно траление, улов четыре тонны. - СРТ-42..., Сергей Викторович, вы, что, чинили трал? - Нет. - А почему сделали только одно траление? - Мы сделали траление ночью, потом обрабатывали улов. Люди без привычки. Идем с тралом. - Понял, - прогремел динамик. Легли в дрейф, начали брать ваера, которые шли втугую, а это первый признак того, что в трале рыба есть. Увидя, что вода с правого борта начала пузыриться и светлеть, Сакс слегка наклонился вперед, уперся руками в колени и не спускал глаз с того места, откуда должен всплыть куток. И вот он с неповторимым звуком, как мячик, буквально вылетел из воды. Сакс от радости подпрыгнул на палубе, громко крикнул: "Ппух!" и победно потряс поднятыми вверх руками. Это была удача. Подняли и вывалили на палубу около семи тонн рыбы. Сакс не мог скрыть своей радости, довольная улыбка не покидала его лица. В промысловом деле свои неписаные законы, если рыба идет, отстает обработка, а чтобы улов спасти, нужно, как писали тогда газеты "мобилизовать все внутренние резервы", которыми на судне были свободные от работы члены команды, иначе подвахта: штурмана, механики, моторист и юнга, который, как самый молодой, появлялся среди дармовой рабочей силы на палубе первым. Капитан Соколов поднялся на мостик: "Юханнесович, помоги ребятам на палубе, я здесь покомандую". Третий переоделся, вышел и сразу приступил к своим обязанностям бондаря, вскоре на палубе появились второй механик, второй помощник, моторист. Теперь, как в добрые времена под сетями -- капитан на мостике, "дед" в машине, кок на камбузе. В первый день большой рыбы было тяжело, поэтому на палубе работали все, кто лучше, кто хуже, но все, никто не принимал подвахту за принудительный труд, внося вклад в общую копилку, работа нашлась каждому, даже маленькому "Маркони", подносящему к столу пустые бочки. Второй механик, как заправский портовый грузчик, расправлялся с бочками с солью, подкатывая к рыбкину, и с рыбой, которые откатывал. Второй помощник шкерил рыбу, моторист подавал её на стол, а третий бондарил. В матросскую пору он плавал на плавбазе "Урал" бондарем, а теперь приобретенный опыт пригодился. Когда появлялась необходимость смайнать бочки с рыбой в трюм, обработку не прекращали. Второй механик подкатывал бочки к трюму, боцман управлял кран-балкой, а Апександр Серебров по старой матросской привычке спускался в трюм и там расправлялся с бочками, как повар с картошкой. Когда рыбы на палубе поубавилось, поставили трал, подняли пять тонн. Обработку опять закончили на вахте второго. На утренней вахте старпома поставили трал. Подобная организация труда уже после двух дней промысла показала продолжительность рабочего дня свыше 18 часов. Капитан посчитал, что делить команду пополам и работать в две смены нецелесообразно, ибо ночью рыба поднималась с грунта питаться и уловы могли быть нестабильными. По этой причине ночная смена не сможет много сделать. Так думал молодой капитан на третий день промысла под тралом. Конечно, работать по 18 часов в сутки и шесть отдыхать было для молодых ребят нормальным делом, да никто особо и не роптал. Хотя организмы испытывали постоя
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!