К истории рыболовства Эстонии 2

Автор
Опубликовано: 2978 дней назад (6 октября 2013)
Редактировалось: 6 раз — последний 6 октября 2013
0
Голосов: 0
Особенно хороших результатов добились СРТ 4244, выполнивший рейсовое задание на 120 процентов, и СРТ 4259 - на 111 процентов".
В соответствии с приказом Министра рыбной промышленности республики от 7 января 1956 года было создано Управление сельдяного лова (УСЛ), которое возглавил В.В.Чернухин. Вскоре его сменил Б.А. Галкин, а В.Чернухин стал начальником северо-восточной атлантической экспедиции.
Бурными темпами стал расти промысловый флот. В 1955 году судостроительная верфь Росслау (ГДР) начала постройку рыболовных рефрижераторов типа РР-ЗОО, которых было получено четыре. За время эксплуатации РР менял амплуа: начав как добывающее судно, применялся для изготовления пресервов из норвежской сельди, пользующихся неограниченным покупательским спросом. Затем РР готовили пресервы из кильки и салаки на Балтике. Кроме того, РР использовался в качестве посыльного судна и для развоза продуктов в районе промысла, за что получил кличку "колбасник".

С 1957 года Клайпедский судоремонтный завод "Балтия" начал выпуск СРТ типа "Бологое", который рыбаки называли "удлиненный" - за 4,4 метра, на которые он был длиннее СРТ немецкой постройки. Судов этого типа было получено восемь.
Главную ценность рыбы представляет белок. Во избежание порчи выловленную рыбу засаливали в деревянных бочках. Для доставки улова в порт поначалу использовали транспортные суда, переоборудованные под плавбазы. В 1957 году была получена первая плавбаза "Урал" - углерудовоз типа "Алтай", построенный в Польше. Долгие годы базой командовал старейший капитан П.А. Ярковой. Из-за низкого надводного борта, малой длины и расположения машины в центре судна база была далека от совершенства, но стоявшую перед ней задачу выполняла, перевозя полуфабрикат из районов промысла в порты. В 1959 году прибыла плавбаза "Украина", однотипная с "Уралом", и переоборудованный под плавбазу лесовоз "Ян Анвельт", первым капитаном которого стал В.Н.Заботин.
В августе 1959 года получено последнее, тридцать четвертое по счету, судно типа СРТ. Средний рыболовный траулер работал до семидесятых годов, когда Норвежское море из-за резкого сокращения запасов сельди исчерпало себя как промысловый район. СРТ всегда бьш неутомимым тружеником Атлантики, её славным пахарем, по мореходным качествам лучшим среди судов своего класса. Не раз спасал он рыбаков от неминуемой, казалось, гибели, вписав славную страницу в историю рыболовства. Рыбаки сохранят о нем добрую память в своих натруженных сердцах.
Когда-то на острове Сааремаа существовал обычай сохранять старые рыболовные лодки в качестве памятника за верную службу хозяину. Если бы эта традиция сохранилась, уверен, СРТ стоял бы на постаменте.
В 1959 году на смену СРТ появилось новое судно типа СРТ-Р "Океан 540". Средний рыболовный траулер (рефрижераторный) по ряду параметров превосходил своего прославленного предшественника: был больше, имел электромеханический привод руля, винт реверсивного шага (ВРШ) и, что особенно важно,- холодильную установку. Самой большой радостью для экипажа оказались каюты, расположенные в кормовой части судна.
Техническая модернизация в конструкции судна значительно упростила и облегчила труд и быт рыбаков. Огромное рулевое колесо-штурвал, которое крутили до седьмого пота при выборке сетей в свежую погоду, сменили удобные кнопки на колонке -- нажатием ладони обеспечивалось управление судном. Колонку машинного телеграфа с диском деления хода от "полного вперед" до "полного назад" на мостике заменил пульт управления: ручкой устанавливали необходимый угол разворота лопастей винта регулируемого шага, что значительно повысило эффективность эксплуатации главного двигателя (при выборке сетей на СРТ двигатель многократно запускали и останавливали). Капитаном первого СРТ-Р 9026 "Азери" стал И.А. Клочко.
В конце 1960 года была получена специализированная сельдяная плавбаза "Йоханнес Варес", первым капитаном которой утвердили В.А. Знаменского.

Технические характеристики промысловых судов

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

(Здесь и далее технические данные судов взяты из "Регистровой книги морских судов". Регистр СССР. Ленинград, "Транспорт", 1984.)

Флот рос стремительными темпами.
Динамики роста добывающего и транспортного флота (количество судов)
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Темпы подготовки кадров сильно отставали от стремительного роста добывающего флота, в результате чего возникла острая нехватка руководящего и рядового состава, которая из всех проблем стала наиглавнейшей. Были приняты меры к привлечению командного состава из родственных предприятий Калининграда и Клайпеды, из морских пароходств и из числа офицеров ВМФ, уволенных в запас. Кроме того, в Пярну открылся учебно-курсовой комбинат (УКК), где начали учить судоводителей и мастеров добычи. Выпускников УКК на флоте называли "укакашниками". Отдадим им должное и снимем перед ними шляпу. Именно из них вышло немало именитых рыцарей Северной Атлантики.
В то время главной "кузницей" рыбацких кадров в республике был Таллиннский рыбопромышленный техникум, начавший работу 17 сентября 1945 года в помещении школы на улице Вене,22. Готовили судоводителей и мастеров добычи. До создания в республике океанического рыбодобывающего предприятия выпускники техникума полностью обеспечивали потребности прибрежного лова в специалистах, а излишки направлялись в Мурманск и Клайпеду.
Недавно скончавшийся известный капитан-промысловик Аарне Ниит в мальчишеские годы, как и все его сааремааские сверстники, мечтал о голубом море, жестоких штормах и богатых уловах. Любовь к морю привела его в Таллиннский техникум, после окончания которого он был направлен на работу в Клайпеду, где в 22 (!) года стал капитаном СРТ. После возвращения в Эстонию командовал СРТ 213 "Саку", ловил на нем сетями сельдь в Северной Атлантике, на СРТ-Р 9109 "Лихула" вел промысел кошельковым неводом. Награжден орденом Ленина.
Из стен Таллиннского рыбопромышленного техникума вышла целая плеяда известных капитанов: Леонхард Анслан, Николай Леонтьев, Алексей Нарышкин, Вайно Ноор, Хенн Ноор, Лео Сангель, Олег Яливец.
При Таллиннском техникуме было открыто заочное отделение, первый выпуск состоялся в 1960 году. Техникум закончили капитаны В.Вербицкий, Ю.Дергунов, В. Еськов, Ю.Масубони, Г.Нечкин, Ю.Лысенко, А.Сиемер, В.Сусский, Ф.Тамм, В. Токмаков, Н.Трунов, Б.Храмцевич.
В 1965 году техникум преобразован в мореходное училище рыбной промышленности. Последним директором техникума был Хелмут Олтерс, первым начальником училища стал Юрий Васильевич Васильев. Позднее много сил отдал училищу его начальник, недавно ушедший из жизни В.А. Морозов. Вячеслав Антонович был очень добрым человеком, старался помочь всем, будь то сотрудник или курсант. Его одинаково уважали те и другие. О нем без натяжки можно сказать, что "умер на боевом посту" - ушел из жизни, числясь в списках сотрудников Эстонской морской академии. Он много лет преподавал мореходную астрономию, а потом занимался практикой кадетов. Самой большой гордостью В.А. Морозова в жизни было то, что внук пошел по его стопам и стал штурманом.
Долгие годы заведующим учебной части училища состоял Борис Розенштейн, проживающий ныне в США.
Со дня окончания техникума до недавнего времени работал в училище и в Эстонской морской академии начальником практики Лембит Канделин.
С развитием рыбного флота сложной была обстановка и с рядовым составом. Специалистов готовило техническое училище N 1, расположенное на улице Кару, что позволило острословам назвать его "Академией Кару". Набор матросов происходил из числа лиц, отслуживших срок военной службы и прибывших из других районов страны. Среди них оказывалось много любителей приключений и "длинного рубля". Отведав рыбацкой романтики и горького хлеба, получив расчет (далеко не в мешке), они уходили с флота. Оставались преданные морю люди, из них со временем создался костяк многотысячного коллектива, в котором были русские и эстонцы, украинцы и белорусы, грузины и молдаване, латыши и литовцы...


ЭСТОНСКАЯ РЫБОПРОМЫСЛОВАЯ ЭКСПЕДИЦИОННАЯ БАЗА

Прошел месяц с того памятного дня, когда начальник Таллиннского мореходного училища А.В. Аносов вручил мне диплом об окончании училища. Незаметно пролетел предусмотренный отпуск, и теперь начались трудовые будни.
5 сентября я прибыл к месту работы в Эстонскую рыбопромысловую экспедиционную базу (ЭРЭБ), которая образована 21 мая 1958 года. По тем временам это была большая организация, в её составе насчитывалось до девяти десятков судов различного класса, береговая база и четырехтысячный коллектив.
Меня принял начальник отдела кадров В.В. Васильев, высокий и стройный мужчина с черными вьющимися волосами и полным ртом вставных металлических зубов. После непродолжительной беседы, взяв у меня направление на работу, послал к комплектатору, которым оказался отставной морской офицер П.И. Кобзев. Вместе с ним в кабинете работал другой комплектатор Я.Осипов, тоже отставной моряк. Они были совершенно разными людьми: крупный, шумный, но совершенно безвредный Кобзев, и тихий, маленький и неприметный Осипов. Рыбаки уважали обоих.
П.И. Кобзев вручил мне направление матросом первого класса на СРТ-Р 9057 "Кунда", стоявший в ремонте. Так я стал маленьким винтиком огромной машины, развивающейся колоссальными темпами ЭРЭБ. С рыбной промышленностью Эстонии судьба связала меня на 17 лет. Я был свидетелем становления и бурного роста крупнейшего в республике объединения рыбной промышленности - "Океана". За эти годы довелось узнать многих интересных людей, о некоторых из них - мой рассказ впереди.
1961 год вошел в историю рыболовства Эстонии как "год великого перелома", начала нового этапа в развитии добывающего флота, его технического перевооружения: были получены первый большой морозильный траулер - БМРТ 333 "Юхан Сютисте", производственные рефрижераторы типа "Таврия", "Советская Родина" и "Альбатрос". Эти суда нового поколения совершили революцию в добыче и обработке рыбы.
БМРТ - комбинированное промыслово-перерабатывающее судно, иначе - завод, способный ловить, перерабатывать и хранить мороженую рыбу в охлаждаемых трюмах при заданном режиме. Судно приспособлено для кормового траления: постановка и выборка трала проводились через слип-площадку с наклоном к воде. Выловленная рыба перерабатывалась на филе или замораживалась "колодкой", отходы, мелочь и нестандартная рыба шли на изготовление рыбной муки.
На капитана БМРТ возлагалась ответственность не только за обеспечение безопасного плавания и руководство промысловыми операциями, а и за выполнение производственных планов и заданий, что к чисто судоводительским функциям добавляло директорские, поэтому БМРТ возглавлял капитан- директор.
Появление в составе флота производственных рефрижераторов значительно облегчило труд на промысловых судах: выбрав сети или трал, можно было часть выловленной рыбы сдать на рефрижератор, не занимаясь засолкой.
Ниже приведен состав флота и количество плавсостава ЭРЭБ в 1961 году.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Приведенная численность плавсостава обеспечивала нормальную эксплуатацию флота в море. Кроме того, имелся резерв для замещения находящихся в отпусках и отгулах, на учебе и т.п. И все же плавсостава хронически не хватало, особенно летом.

Технические характеристики крупнотоннажных судов ЭРЭБ
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Суда типа СРТ и СРТ-Р вели промысел в северовосточной части Атлантического океана (Северное и Норвежское моря), где в 1961 году было добыто 207,1 тысяч центнеров рыбы (соответственно 15,2 и 191,9), и в северо-западном районе Атлантики (Большая Ньюфаундлендская банка и банка Джорджес), здесь вылов составил 190,3 тысяч центнеров (соответственно 141,7 и 48,6).
Северо-западная часть Атлантического океана стала для эстонских рыбаков новым промысловым районом. В 1960 году было выловлено здесь только 38,7 тысяч центнеров.
Самым ценным достоянием предприятия были люди, особенно капитаны. В 1961 году списочный состав насчитывал 92 капитана, среди которых значились три эстонца. Автор не располагает объясняющими это документами, поскольку "повара" той кухни умели хранить тайну за семью печатями. Остается только предположить, что доблестные чекисты с "чистыми руками и горячими сердцами" не очень-то доверяли представителям коренной национальности, которым не открывали визу.
Ниже приводится образовательный уровень капитанов ЭРЭБ в 1961 году.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Среди капитанов было 12 выпускников Таллиннского мореходного училища: Вячеслав Богданов, Анатолий Зубанов, Георгий Кошурников, Александр Лаборь, Виктор Панин, Владимир Петер, Павел Писарев, Анатолий Сергеев, Юрий Скучалин, Лембит Сонг, Владимир Спицын, Виктор Чистяков. 11 капитанов были воспитанниками Ломоносовского мореходного училища, 6 - Ленинградского, 5 - Херсонского, 2 - Бакинского, 1 - Клайпедского. 10 капитанов окончили Ленинградский УКК, 6 - Таллиннский, 2 - Ейский.
В 1955 году капитанами были назначены И.А. Агеев, В.Н. Заботин, В. Ноор, в 1956 году -- Г.И. Кошурников, в 1957 году - Г.Ф. Бедяев, И.А. Клочко, Л. Сонг, В.А. Уркунов. в 1958 году назначено 24 капитана, в 1959 году - 14 и в 1960 году - 28 капитанов.
По возрасту капитаны подразделялись так: 24 года - 1, 25 лет - 4, 26-30 лет - 27, 31-35 лет - 44, 36-40 лет - 10, 41-45 - 2, 56- 50 - 2, 51-60 - 2.
Средний возраст капитанов составлял 29,5 лет. Самыми молодыми капитанами СРТ в истории рыболовства Эстонии вообще были двадцатитрехлетние Леонхард Анслан и Георгий Белогорцев.
В 24 года командовать судами стали Вячеслав Богданов, Виктор Нечитайло, Валентин Токмаков, Александр Чеботарев, в 25 лет - Николай Леонтьев, Виктор Лунев, Виктор Панин, Павел Писарев, в 26 лет - Иван Агеев, Юрий Аверин, Геннадий Бедяев, Анатолий Малько, Алексей Нарышкин, Виктор Сериков, Юрий Скучалин, Сергей Хорохонов.
Самыми старшими по возрасту среди капитанов были Анатолий Евстигнеевич Кононов и Петр Алексеевич Ярковой. Последний слыл на флоте некурящим, непьющим и не ругающимся матом, за что команда за глаза называла его баптистом. Евстигнеичу, как называли Кононова, ничто человеческое не было чуждо. Любил он при случае крепкое словцо употребить и рюмкой побаловаться. Донесла матросская молва, что вызвали однажды Евстигнеича в партком на предмет дачи объяснений по имевшему место случаю самогоноварения в рейсе, о чем своевременно информировали партком "верные" люди.
- Почему не приструнили организаторов? - спросил партийный секретарь.
- Почему не приструнили - приструнил, - парировал Евстигнеич. - Подали стакан первака, я его и приструнил...
Среди капитанов-промысловиков гремели тогда имена Георгия Белогорцева, Бориса Дерушева, Спартака Копылова, Алексея Котова, Василия Кулягина, Георгия Мамренко, Алексея Нарышкина, Виктора Меркулова, Юрия Скучалина, Лембита Сонга.
Ярчайшей звездой на рыбацком небосводе сиял Иван Александрович Агеев. Далеко не сразу родилась в душе прославленного рьщаря Атлантики любовь к морю, и неизвестно, как могла бы сложиться его дальнейшая судьба, не попади ему в руки газета с объявлением: "Куда пойти учиться?" Случайно прочитанное объявление определило его дальнейший путь. Тяга к знаниям привела Ивана в Пярнускую мореходную школу, после окончания которой он уехал в Клайпеду, где три года проработал матросом. И опять учеба, на сей раз в Калининграде. После - первый рабочий диплом штурмана малого плавания.
В декабре 1955 года Иван Агеев вышел в рейс капитаном СРТ 4283, а в 1956 году принял новое судно СРТ 4291. Затем был рейс в Атлантику на СРТ 4341, с которого началось его восхождение на рыбацкий Олимп. Рейсовое задание было выполнено на 182,2 процента! В последующих трех рейсах на СРТ 4574 - выполнение задания соответственно на 146,1, 113,4 и 243,7 процентов. Это был триумф и заслуженная слава. Имя Ивана Агеева гремело на всю Атлантику. Про него ходило много слухов и небылиц, порой трудно было отличить правду от вымысла.
Иван Александрович был "ладно скроен и крепко сбит", широкоплечий и рыжеватый -- настоящий моряк, душа нараспашку. Требовательный и строгий капитан, он любил при случае приправлять разговор крепким словом. Многие хотели чем-то походить на Агеева, а о матросах его экипажей говорили: "У них агеевская выучка"... И.А. Агеева нельзя вписывать в рамки вежливой благопристойности, он должен остаться в нашей памяти таким, каким мы его знали при жизни.
Другой яркой звездой рыбного флота Эстонии был Лембит Сонг. Как и многие мальчишки, мечтал стать моряком, и это привело его в Таллиннское мореходное училище, которое он окончил в 1949 году. Для Лембита Сонга путь на безбрежные просторы Атлантики оказался долгим и тернистым, около семи лет провел он в прибрежном плавании и только в июле 1957 года вышел в рейс капитаном РР-1281. В 1958 году назначен капитаном СРТ 4479. План был выполнен на 133,7 процента, и судно удостоено второй республиканской премии.
В 1959 году СРТ 4557 под командованием Л.Сонга выполнил план на 167.0 процента и занял первое место в социалистическом соревновании. Заслуженную славу Л.Сонгу принес СРТ-Р 9121 "Пуйзе", экипаж которого в 1961 году за три рейса добыл 10615 центнеров рыбы. Это был первый траулер ЭРЭБ, годовой улов которого превысил тысячу тонн. За сухой цифрой промысловой сводки стоял тяжелый труд всего экипажа.
Капитана Лембита Сонга знали как требовательного и строгого руководителя, но он всегда верил подчиненным, чем ему отвечала и команда. Высокий, крупного сложения, светловолосый, с открытым лицом, он напоминал древних викингов. Мне довелось долгие годы знать этого обаятельного и обязательного человека, проводить его в последний путь и сохранить о нем добрую память.
Рыбаком даром божьим родился Георгий Андреевич Мамренко, легендарный "Мамро", как его называли на флоте. Никогда не унывающий, юморообильный человек, он неизменно веселым настроением поддерживал "боевой дух" своих коллег. Поздоровавшись на утреннем совете с присутствующими, "Мамро" обычно говорил: "Так: считаю себя в Норвежском море..." Его уважали за неунывающий нрав, благородство и личную скромность. А еще - он сохранил в себе "застенчивую боязнь почестей".
- Георгий Андреевич, сколько промысловых рейсов ты сделал в Атлантику? - спросил я однажды прославленного капитана.
- А, ты знаешь... не помню. Я что, считал их? - ответил он смущенно.
- А сколько рыбы поймал?
- А бес его знает.
По неполным данным удалось установить, что среднее выполнение задания им за 15 последовательных рейсов составило 129,4 процента. Умел ловить капитан Мамренко. В свой первый капитанский рейс он вышел на "полтиннике" (СРТ 4250) в феврале 1958 года и выполнил план на 164,1 процента.
...В феврале 1959 года, выгрузившись у Шетландских островов на базу, СРТ 4572, которым командовал Георгий Мамренко, "бежал" на промысел, явно запаздывая ко времени выметки. Стоя на мостике, капитан смотрел на серые волны, накатывающие на судно и убегающие за корму, и на пасмурное лохматое небо. Зарываясь носом в волну и плавно переваливаясь с борта на борт, СРТ медленно отмерял мили неспокойного Норвежского моря. Капитан вызвал на мостик "дрифа" и сказал ему:
- Поднимай мужиков, будем метать сети.
- На что? - спросил недоуменно "дриф".
- На ...мать, - ответил капитан улыбаясь.
Объявили аврал и выметали сети. Утром начали выборку и продолжали её полтора суток без перерыва. Засолили 65 тонн сельди (полный груз СРТ), развернулись и легли курсом в район баз. Капитан попросил "добро" к базе под выгрузку. В то время здесь находился начальник ЭРЭБ Борис Архипович Галкин. Услышав голос Мамренко, который нельзя было спутать ни с каким другим, Галкин спросил: "Что ты трешься в районе баз? Следуй на промысел".
- Пришел под выгрузку, - спокойно ответил капитан.
- Ты только отошел от базы.
- Набрал груз и прошу "добро" на выгрузку.
Многие тогда подумали, что "Мамро" шутит...
Однажды восьмибалльный шторм сносил дрейфующее на сетях судно в норвежскую зону. Критически оценив ситуацию, капитан принял решение "обрезаться", о чем сообщил своим помощникам на мостике.
- Может, кто-нибудь имеет другое мнение? - спросил "Мамро".
- Надо попробовать спасти порядок, - дружно предложили старший помощник Владимир Дорошенко, второй помощник Олег Спирин и третий - Виктор Сериков.
- Добро, берем сети! Выбирать будет третий офицер.- Так капитан называл третьего помощника.
Третий встал у телеграфа, второй - у руля, капитан - на мостике, но мысленно был на палубе с матросами, выбирающими сети. Ни один мускул не дрогнул на его лице, он не сделал ни одного замечания штурманам, внимательно смотрел на палубу, где люди, окатываемые ледяной водой зимнего Норвежского моря, выбирали сети. Все понимали, что порядок нужно спасти. Под конец выборки мужики стояли по пояс в рыбе, но обрезаться уже не приходилось. "Рыбкин" тогда засолил 30 тонн отменной норвежской сельди.
Мой училищный преподаватель капитан Херман Тыниссо любил говорить: "Раньше суда были деревянные, а моряки железные". Но мне представляется, что на стальных СРТ работали люди особого сплава, крепкие душой и телом, с повышенной жизнестойкостью и способностью к выживанию. Только таким людям было по плечу выдерживать выборку сетей в штормовом море под ледяными волнами сутками напролет.
Спустя свыше сорока лет прославленный капитан вспоминает: "Да, то была выборка!". И его всегда улыбчивое лицо становится серьезным. Он отдает себе отчет, какую огромную ответственность за людей взвалил тогда на свои плечи.
За долгую капитанскую карьеру Георгий Андреевич Мамренко сделал много рейсов, поймал много рыбы, повидал многое, но о себе говорить не любит. Зато с удовольствием и очень тепло рассказывает о своих бывших помощниках, ставших известными капитанами.
В чем секрет рыбацкого успеха? Некоторые легкомысленные люди склонны относить его на счет простого везения. Вряд ли с этим можно согласиться. Да, фарт, безусловно, одна из составляющих успеха, но отнюдь не самая главная. Рыбацкий труд не только тяжкий и изнуряющий, но и сложный, требующий серьезного и вдумчивого отношения к себе, а также аналитического подхода. Рыбу надо искать, найти и поймать, обработать и сдать.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.



Жарким июльским днем из своего первого промыслового рейса на Джорджес-банку вернулся БМРТ 333 "Юхан Сютисте", его привел Герой социалистического труда Иван Александрович Агеев. Судну была организована торжественная встреча. Кругом цветы, радостные лица, счастливые улыбки встречающих. Всегда серьезный капитан не ожидал такого приема и несколько взволнован. БМРТ швартуется к причалу, грянул оркестр. На борт поднимается руководство базы, родственники и встречающие. Капитан отдает рапорт начальнику ЭРЭБ, тот обнимает Героя, а старый друг-соперник Лембит Сонг с золотой звездой на груди протягивает цветы.
После ухода Агеева на учебу его на мостике БМРТ 333 сменил именно Л. Сонг и сделал три успешных рейса. В августе 1963 года Л. Сонг был назначен начальником экспедиции, его на судне заменил Ю.Е. Дергунов..


ВНОВЬ НА "УРАЛЕ"

На СРТ-Р 9057 я пробыл три дня, после чего вызвали в кадры и направили на плавбазу "Урал". Зимой 1961 года я уже был здесь на преддипломной практике, выходя в рейс через Атлантический океан на Большую Ньюфаундлендскую банку, о чем подробно рассказал в своей книжке "Это вам, романтики".
С тех пор в экипаже произошли серьезные изменения: ушли старший, второй и четвертый помощники, поступил на учебу в ЛВИМУ им. С.О. Макарова Рейн Лоодла, в технический ленинградский вуз уехал учиться Сулев Каск, третьим помощником на СРТ ушел Март Нелк, полностью обновился состав носового матросского кубрика. К своему огромному удовольствию, встретил я и старых знакомых матросов.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

"Урал" был своеобразным плавающим учебно-курсовым комбинатом, где новички проходили курс оморячивания и оттачивали технику катания бочек в трюме. Там в качестве "малой механизации" выступал люд всякий: ребята после службы в армии, курсанты-практиканты, мелкие контрабандисты, изгнанные из пароходства, таксисты и колхозники. Известен случай, когда в трюме "Урала" рядом катали бочки бывший председатель колхоза и секретарь райкома...
Шло оформление отхода. Старший наряда по отходной роли назвал фамилию, я встал и ответил: "Юрий Хансович!" (такой существовал тогда порядок). Окончив оформление, комиссия покинула борт, а матросы разошлись по местам швартовного расписания. Таская на баке концы, молодой рыбообработчик ворчал: "Никак в этих проводах не разберусь", хотя каждый из "проводов" был толще его руки.
"Урал" отвалил от стенки и начал отмерять по ровной глади первые мили перехода, кочегары, соскучившись по любимому занятию, принялись истязать обеденный стол костяшками домино, а в носовом кубрике-гадюшнике состоялся начальный сбор любителей морской травли. Как-то самопроизвольно на повестке дня встал вопрос: "Кто из моряков в рейсе самый главный?". Диспут вел тощий и долговязый рыбообработчик Васька, служивший когда-то на торпедных катерах в Пярну, не выходивший дальше Ирбенского пролива и только при ветре не более трех баллов. Оппонентом выступал маленький и задиристый Славка, плававший до этого в пароходстве на малых судах-"пистолетах". Каждый с пеной у рта доказывал свою значимость. Диспут закончился неожиданно, кто-то из бывалых моряков сказал: "Заглохните, салаги! Рыбак - дважды моряк!" На том и порешили.
Разговор продолжали на другие темы, стараясь избегать политических. И, естественно, матросские посиделки вошли в русло обсуждения вопроса "за женщин". Бывало, краска на переборках не выдерживала и начинала трескаться и отваливаться, нос "Урала" содрогался от могучего матросского хохота и тоже едва не отваливался.
На судне новый старпом Давид Фишелевич Коган, второй помощник капитана Иван Иосифович Пугачев, четвертый помощник, известный мастер бальных танцев Владимир Юрьев, доктор Тамара Наумовна Федорчук. Старпом из военных, при первой возможности любил прихватить матросов: "Тараканы! Чинодралы!". Впрочем, это был весь запас его бранных слов, более крепких выражений от него не слышал, хотя были между нами весьма серьезные стычки. Вряд ли кто-нибудь из нас думал тогда, что через несколько лет Давид Фишелевич войдет в мой кабинет, чтобы принять у меня дела начальника коммерческого отдела рыбопромышленного производственного объединения "Океан"... Но это было потом, а пока Коган дрючил меня и в хвост, и в гриву.
С новым вторым я сошелся быстро, оказавшись у него на вахте рулевым матросом. С тех пор я полюбил самую неприятную ночную вахту.
Иван Иосифович - спокойный, уравновешенный и прекрасно знающий свое дело судоводитель. Пятнадцатилетним парнишкой начал он плавать на парусниках. Работал на Черном море и на Дальнем Востоке. Был капитаном в Эстонском пароходстве. Участник войны, но вспоминал об этом неохотно, хотя известно, что воевал на море. Он натаскивал меня по штурманской части и привил любовь к мореходной астрономии, с которой у меня ранее были весьма прохладные отношения, несмотря на усилия моего доброго учителя Ростислава Юрьевича Титова.
Доктор Тамара Наумовна Федорчук, выпускница медицинского факультета Тартуского университета, держалась молодцом, хотя это было не просто молодой симпатичной девушке в окружении мужиков, одаривающих её жадными удавьими взглядами. Со временем она оказалась объектом пристального внимания любителей розыгрышей. Особенно досаждал ей рыбмастер Глеб Михайлович Штурм -- один из колоритнейших организаторов судовых хохм. Звонит, бывало, в три ночи: "Тамара Наумовна, помогите! Спасу от клопов нет!".
На судне новый пекарь Петя. Он ходил, имея постоянный крен на левый борт около семи градусов. Знатоки утверждали, что у него смещен мозжечок, поддерживающий равновесие человеческого тела и координацию движений.
..."Урал" отмерял милю за милей. Пролив Зунд проходили на нашей ночной вахте. Партийная охранная "служба" заняла свои места согласно расписанию. В то время существовал порядок, в соответствии с которым при плавании вблизи "вражьих" берегов из числа членов КПСС и судовых активистов выставлялась дополнительная вахта, дабы кто-либо не махнул за борт "развитого социализма". Труд сей оказывался напрасным: любителей зимнего купания среди экипажа не находилось. За всю историю рыболовного флота был единственный случай побега при прохождении Зунда, а много лет спустя выяснилось, что беглец был "наш человек".
После поворота у мыса Скаген на запад по причине начавшейся качки число любителей морской травли значительно сократилось, и многие матросские организмы начали проходить процесс оморячивания.
"Урал" прибыл в район стоянки баз и отдал якорь. В оперативном порядке находящиеся на промысле суда подчинялись начальнику экспедиции, которая с прибытием "Урала" перешла на его борт. В состав руководства экспедиции входили замполит, начальник штаба, флагманские специалисты (капитан-наставник, механик-наставник, мастер добычи и обработки, электрорадионавигатор). Специалисты не засиживались на базе, а кочевали с судна на судно по промыслу. Подойдя к базе, судно просило отремонтировать тот или иной прибор, навигатор переходил на борт и по мере необходимости и возможности пересаживался на другое судно.
Средством пересадки с борта на борт служил плотик, связанный из тринадцати дрифтерных буйков. Мне лично не доводилось испытать прелести полета "на пузырях", как ласково рыбаки называли этот плотик, но считаю, что рискнувшие совершить на нем плавание были смелыми людьми.
Начальником экспедиции состоял Владимир Владимирович Чернухин - крепкого телосложения, с крупным улыбчивым лицом и вьющимися волосами, наделенный от природы чувством юмора.
Но лучше всего запомнился мне замполит экспедиции, бывший флотский "политрабочий" в звании капитана третьего ранга, окончивший военно-политическую академию им. В.И. Ленина. С презрительной ухмылкой на лице он театральным жестом левой руки приглаживал свои темные волосы, широко, как зубатка, открывал рот, вытянув вперед нижнюю челюсть и водя ею направо и налево, говорил, растягивая слова. При этом его тело постоянно извивалось, как акула, попавшая на крючок. За привычку кривляться матросы прозвали его "балериной".
Над Северной Атлантикой свирепствовал жестокий шторм, промысловый флот держался носом на волну, а плавбаза время от времени меняла место якорной стоянки в надежде найти более спокойное укрытие.
На промысле установлен порядок проведения капитанских советов, для чего разработана особая схема доклада: судно, промысловый квадрат, род занятия, вылов. Первой выступала флагманская база.
С приходом на промысел наш капитан Петр Алексеевич Ярковой своим тихим спокойным голосом начал: "Доброе утро, товарищи капитаны! Товарищи, присутствующие на совете! Плавбаза прибыла в район и отдала якорь в точке с координатами... Экипаж 68 человек и два колхозника".
- "Урал", у вас мука есть? - спросил один капитан.
- Мука есть...- Однако, увидя запрещающие жесты Чернухина, Петр Алексеевич добавил: - Но Владимир Владимирович говорит, что муки нет.
Флот штормовал вторую неделю, за это время не было поймано ни одного хвоста. На утренних советах капитаны докладывали кратко: "Носом на волну, нули".
Шторм и вынужденное безделье угнетающе действовали на психику, и мужики начали придумывать розыгрыши, которые порой достигали высшей пробы. На любом судне имелись мастера подначек, доморощенные режиссеры-постановщики и массовики-затейники. На "Урале" по праву достойными представителями славной плеяды судовых хохмачей значились технолог, он же секретарь партийной организации Иван Сергеевич Шичкин, рыбмастер Глеб Михайлович Штурм и примкнувший к ним боцман Николай Алексеевич Брагин.
Эти три корифея могли так разыграть, что комар носа не подточит, нужен был под рукой лишь "легковерный материал", поддающийся обработке. Самое широкое распространение на флоте получили "экспедиции за баранами" и "ожидание вертолета". Человеку убедительно доказывали, что за ним прилетят, и он собирал вещи, выходил на верхнюю палубу и начинал всматриваться в пасмурную даль, ожидая вертолет.
И.С. Шичкин - помощник капитана по производству, крупный, широколицый, седовласый. Выдержан и спокоен, умел без шума и крика организовать дело. Для нас, молодых, - добрый и душевный, вместо отца родного. И никогда не матерился, вообще не ругался. Нагрузки на работе у него в сравнении с коллегами на добывающих судах была значительно меньше: проверить принимаемую рыбу на её соответствие ГОСТУ - "на глаз", конечно, и на соленость - на вкус. Значительную часть свободного времени он проводил за обеденным столом в каюткомпании, куда приходил первым и уходил последним. Между приемами пищи в кают-компании Иван Сергеевич занимался трапезой в своей каюте, где постоянно "под парами" стояли две электроплитки по киловатту каждая, на которых варилось всё, поддающееся этому процессу: овощи, соленая рыба и печень акулы, в результате чего по судну распространялся специфический аромат, за что каюту технолога называли "крематорий".
Иван Сергеевич любил и знал толк в печени акулы. Уже после я услышал, что от этого блюда у него произошло отравление, но мощный организм выдержал, - видно, не родилась еще та акула, печенку которой не мог переварить желудок Ивана Сергеевича. От малоподвижной работы и непомерного потребления съестного со временем у него образовался огромный "комок нервов" пониже груди и возникла проблема, как его скрыть. Модельера Вячеслава Зайцева еще в природе не существовало, а штаны на комбинате "Балтика" шились все на одну колодку, и нестандартный живот Ивана Сергеевича в них не помещался. Проблему он решил, приобретя спортивный костюм самого большого размера маратовского производства. Предварительно вынув из брюк резинку, он примерил обновку - поначалу брюки даже без резинки давили в талии.
Его полнота и непомерный аппетит были объектом едких подначек и шуток со стороны острословов судна, но выводы из критики он сделал и решил похудеть. С этим намерением пришел ко второму помощнику как к самому авторитетному советчику. Выслушав технолога, тот быстренько набросал план похудения из четырех пунктов. Особенно Шичкину не понравились два первых предписания: употреблять в пищу только первое блюдо и полностью исключить из рациона печеное.
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!